Страница 53 из 69
Никто его не увидал,
Никто его не услыхал,
Только Матерь Божия
У врат небесных.
Только она его увидала,
Только она его услыхала,
По имени окликнула
И спросила:
— Георгий, о чем ты плачешь,
О чем рыдаешь,
Зачем голосишь
Голосом громким, до небес,
Слезами землю поливая?
— Как же мне не плакать,
Как же мне не рыдать
Голосом громким, до небес,
Слезами землю поливая?
Я ведь на заре поднялся,
Помолился, в путь пустился,
От дому,
От стола,
По дороге,
По тропе,
Тучен и пригож,
Румян и весел.
Но когда был я
Посредине пути,
Посреди тропы-дороги,
Повстречались мне Вынтоаселе
Да с Фрумоаселе,
Навстречу ринулись,
О землю швырнули,
Чёрной тьмой укрыли,
Землёю засыпали,
Бельмо в очи засунули,
Без зрения оставили.
— Умолкни, Георгий, не плачь
Слезами кровавыми!
Не рыдай,
Не голоси,
Ибо я тебя исцелю.
Матерь Божия
От врат небесных
Золотую лесенку спустила
Да по ней сошла,
Перед Георгием явилась,
За правую руку его взяла
И к солнцу обратила,
И отправился он, и пошел
По дороге Адамовой,
К источнику Иорданову,
И повстречал трех сестер Солнца
С тремя метлами,
С тремя граблями,
С тремя порядками,
С тремя мотками белого шёлка.
Матерь Божия,
Как их встретила,
Как их увидела —
Подол расправила,
Путь им преградила
И спросила,
И молвила:
— Куда идете вы,
Три сестры Солнца?
— Мы идем,
Путь держим
К источнику Божьему,
Очистить его от сора
И от ила.
— Не ходите,
Не ступайте вы,
Три сестры Солнца,
К источнику Божьему,
Ибо источник Божий
Чист,
Светел,
Как самим Богом задумано.
А вы идите,
Путь держите,
К Георгию —
С очей его
Бельма очистите,
Туманы прогоните.
Очистите бельмо белое,
Бельмо черное,
Бельмо красное,
Бельмо девяноста девяти родов,
Бельмо девяноста девяти обличий.
Ищите его
В маковке головы,
На лице-образе,
В ресницах глаз,
Вокруг глаз,
В зенице ока.
Скоро
Поспешите,
Граблями сгребайте,
Ножницами выстригайте,
Мётлами выметайте,
Ногтями щипайте,
Из глаз изгоняйте,
Рукавами стирайте,
В подол мне сложите.
На гумно отнесите,
Пусть молотильщики поскорее
В прах и пыль его разобьют.
За межу бросьте,
Пусть волы на рога подхватят,
На рога кривые да острые,
И в море унесут.
Там пусть погибнет,
Пропадет-сгинет.
А Георгий останется чист,
Чист и светел,
Как серебро лучистое,
Как солнце ясное,
Во веки веков, аминь!
Мифы, легенды и поверья о чертях
Одежды дьявола (из собрания Е. Никулицэ-Воронки)
[213]
[Niculiță-Voronca E. Datinile și credințele… P. 30.]
Были у Лукавого прекраснейшие одежды, и святой Илия возжелал их заполучить. Отправился он с дьяволом купаться, а Господь сделал так, что над Лукавым намерз лед в пять саженей толщиной. Святой Илия накинул на себя одежды и пустился бежать. Дьявол проломил лед, догнал святого и отнял похищенное. Опять отправился Илия с ним купаться. Тогда Господь сотворил лед в десять саженей толщиной. Вновь святой накинул дьявольские одежды и бросился прочь. Дьявол выбрался наружу, помчался следом. «Повернись немедленно, — велел Господь святому, — и отруби ему крыло мечом». Потому-то дьяволу и не хватило сил, чтобы вернуть свои одежды; вознесся святой Илия вместе с ними на небо.
Лукавый думал-думал и придумал: смастерил цепь с замками, чтобы поймать святого Илию. Тот как раз шел мимо, и нечистый ему сказал: «Вот ужо я тебя цепями опутаю да запру на замки». «А покажи-ка», — попросил святой Илия. Дьявол сам себя опутал цепью; святой Илия перекрестился, молвил: «Аминь, Господи!» — да все так и осталось.
Когда Господь собрался вознестись на небо, нечистый обратился к нему: «И ты меня оставишь здесь одного, брат?» — «Смочи мизинец и сделай так, чтобы брызги во все стороны полетели, вот и будут у тебя братья», — предложил Господь. Дьявол так и поступил, сотворил множество, да такое множество, что отправилось оно на небо, возжелав сместить Господа с его престола. Тогда Господь обратился к святому Илие: «Илия, не мог бы ты избавить нас от нечисти, покончить с нею раз и навсегда?» Наделил его силой, и три дня да три ночи грохотало над землей без остановки, а черти сыпались с небес дождем. И когда человек, забивая в землю кол, попадает черту в голову — ибо черти как упали, так и лежат, — в жизни у него все идет наперекосяк, он может ума лишиться. Но вот если наткнется на черта, который в земле застрял башкою вниз, ногами кверху — ибо падали они по-всякому, — то ничего плохого не произойдет. А у Илии Господь одну руку отнял, ибо слишком уж яростно святой громыхал.
Василе Масловски, Махала
Святой Илия. Неизвестный сербский художник, XVIII в.
Photo by Szilas in the Greek Orthodox Church and Museum, Miskolc / Wikimedia Commons
Мотив о «конфликте», возникающем в тот момент, когда дьявол и какой-то святой по той или иной причине идут вместе купаться, широко распространен на Балканах, и, хотя суть легенды не меняется — главный-над-чертями неизменно оказывается посрамлен, — иной раз детали до того разнятся, что полностью затмевают этот факт, вызывая особый интерес.
Далее следует еще одна, куда более подробная версия легенды, где речь идет, однако, уже не о чудесных одеждах, а о судьбе человечества — и, как в уже упоминавшемся предании о золотых руках, мы вновь сталкиваемся с гностическим мотивом, мифическим реликтом в виде рождения Христа из головы Богоматери.
Святой Илия и Иуда Скараоцкий (из собрания Т. Памфиле)
[214]
[Pamfile T. Povestea lumii de demult… P. 70–73.]
Эту легенду рассказывают в Верхней (Северной) Молдавии.
Давным-давно Сынтилие (святой Илия), который был еще таким юным, что у него только-только пробивались усы, служил батраком у Иуды Скараоцкого, старшего над чертями. В те времена Господь и черти были товарищами во всех отношениях: в делах земных, в труде, все они друг с другом делили.
Скараоцкий то и дело посылал Сынтилие к Господу с какими-нибудь вопросами. Однажды Господь сказал Сынтилие: