Страница 48 из 69
И вот попал он в чащу лесную, которой не было конца и края; лучи солнца не проникали сквозь густой полог, и не видел сын нищенки ни тропы, ни дороги. Суетливые твари лесные, точно черти из ада, прыгнули на него из засады, собираясь прикончить, но он сам их всех поубивал. Шел вперед и вперед, пока не оказался перед глубокой пропастью, откуда полезли балауры и давай с ним драться. Как драться? Не на жизнь, а на смерть, и никак иначе. Одержав победу и в этой битве, заполучил сын нищенки бесценный камень, который теперь озарял ему путь во тьме лесной.
Шел он, шел и в конце концов увидел впереди свет. На опушке лесной сел передохнуть и поразмыслить обо всем, что с ним приключилось в пути, о жизни своей, о Нороке и, конечно, о смысле царского наказа.
Понял он, что добрался до тех мест, где обитают Нороки.
Вы меня спросите, какие они, те места? Да такие же, как наши, — люди там живут и умирают, как мы, им то весело, то грустно; словом, наш мир и мир Нороков похожи друг на друга как две капли воды.
Повидал сын нищенки немало селений и ярмарок, только вот своего Норока так и не отыскал. В конце концов повстречался ему один старик. Отрок поведал ему, как и многим другим, обо всех своих приключениях и с немалой радостью узнал, что дедок этот не кто иной, как Норок самого царя. Он был уже совсем старый, но продолжал усердно трудиться, чтобы обеспечить сынка, который до недавнего времени только и делал, что лодырничал.
— Видишь ли, дорогой мой гость, не хочу я, чтобы он от голода помер, — признался старик, — потому и стараюсь изо всех сил. Но вроде он теперь хоть иногда шевелится!
Вот так, за разговором, они и пришли домой к царскому Нороку. И какой у него был дом! Всех флигелей и сараев не перечесть, куда ни взглянешь — богатство; чего душа пожелает, все было.
Там нашего доброго молодца приняли со всем возможным гостеприимством, а как пришла пора возвращаться, старик дал ему письмо для царя-батюшки, в котором были такие слова: «Мы с тобой, брат мой любезный, через несколько лет умрем, так что пусть наши сыновья достойно продолжат наше дело каждый в своем мире!»
А отроку сказал так:
— Ступай назад и поведай моему брату, что повидал на своем пути. Коли спросит, где же твой Норок, скажи, что нашел его — и это мой сын, и я уже старик, и сыном своим дорожу что зеницей ока.
Отправился сын нищенки в родные края с головой, полной дум. Долгой и трудной была дорога! Вернулся он в палаты царские и, когда государь узнал обо всем, что приключилось, кое-что понял. Начал он отрока испытывать и убедился, что тот переменился с головы до пят. Стал сын нищенки достойнейшим из людей.
И тогда царь назвал его своим сыном. Велел обучить всем премудростям царского дела, да и сам поручал то одно, то другое, чтобы еще сильнее ума-разума прибавилось. Радовался очень, что смилостивился над ним Господь, не дал уйти в землю с камнем на сердце.
Через несколько лет царь испустил дух, и вместо него стал править сын нищенки. Такая вот история приключилась! И нет в ней ни слова неправды, точно вам говорю. Коли случится вам повстречать на своем пути такого же человека, как тот отрок, ни в чем не знавший удачи, скажите ему то же самое, что сказал престарелый царь: «Норок спит — и ты поспи!»
Валашское кладбище. Дьёдонне Огюст Лансело, 1868 г.
Le Magasin pittoresque. P. 257. Paris, 1868 / Wikimedia Commons
Иногда Норока можно обхитрить, но чаще всего над ним не властен даже Господь.
Неудачник он и есть неудачник (из собрания Т. Памфиле)
[190]
[Pamfile T. Mitologie românească I. Dușmani și prieteni ai omului. București: Librăriile Socec, 1916. Р. 67.]
В те времена, когда Господь и святой Петр бродили по земле, повстречался им один человек, под чьей крышей они не раз ночевали. Был этот человек неудачником — Господь об этом знал, ибо он всеведущ.
И вот сказал он святому Петру:
— Видишь, Петря, этого человека?
— Вижу, Господи, — сказал его спутник. — Он много раз давал нам приют в своем доме.
— Все верно, — ответил Господь. — Этот человек — неудачник.
— Как же так, Господи? — удивился Петр. — Ты об этом знаешь и не хочешь ему помочь? Он же столько раз делал нам добро, пускал к себе переночевать. Разве бедняга не заслужил кошель с монетами?
— Заслужил, — сказал Господь, — но он его все равно не увидит и не возьмет.
Так и вышло. Господь, проходя через мост, оставил посередине кошель, полный денег, чтобы неудачник, идущий следом, его подобрал. И что же? Неудачник, он и есть неудачник! Ступил на мост, который был узковат, и закрыл глаза, потому что вдруг захотелось проверить, сможет ли он пройти по мосту с закрытыми глазами. Так мимо кошеля и прошел…
Истина такова, что против Норока даже у Господа власти нет.
Кроме урситоареле и Норока существуют также
Пь
я
за Б
у
нэ
и
Пьяза Ря
(Piază bună, Piază rea) — благое и дурное предзнаменования. Они в большей степени мифические абстракции, чем существа, потому что могут воплощаться по-разному. Пьяза Бунэ — это, например, домашний дух в облике змеи (Шарпеле Касей), которого необходимо уважать, заботиться о нем, чтобы в доме царили мир, порядок и благополучие. Пьяза Ря, наоборот, приносит всевозможные несчастья и может вселиться как в человека (до поры до времени совершенно не осознающего, что беды происходят не только с ним, но и вокруг него), так и в растение, животное или какой-то предмет.
Этимология у слова piază запутанная, и обычно его происхождение считается неизвестным. На этом фоне выделяется мнение лингвиста Августа Скрибана, который связывал слова piază и piez (пьез), «часть ноги ниже лодыжки» (и оба — с латинским pes, pedis, «ступня»)
[191]
[Толковый словарь румынского языка. URL: https://dexonline.ro/definitie/pĭez/693753 (дата обращения: 12.11.2025).]
. По мнению А. Скрибана, понимание пьязы как хорошего или дурного знака проистекает из широко известного народного поверья, согласно которому левая сторона ассоциировалась со злыми силами, и, соответственно, если утром встать
не с той ноги
, тебя весь день будут преследовать неудачи.
Таким образом, в сказке про царевну, приносящую беду, мы видим отображение сразу двух мифологических явлений, и они оказываются связаны друг с другом: ленивая судьба — или Норок — главной героини становится причиной того, что сама она превращается в ходячее несчастье, и, если бы не мудрость арапки (рискнем предположить, колдовская), ее история могла бы закончиться очень плохо.
Народные приметы, связанные с удачей и неудачей
[192]
[Gorovei A. Credinți și superstiții ale poporului român. București: Librăriile Socec, 1915. P. 231–237.]