Страница 21 из 69
[Обычай и поверье румын из Бучерди. Прим. С. Фл. Мариана.]
.
— Если спрятать крылья жука-оленя в волосах, те вырастут красивыми
[128]
[Обычай и поверье румын из Бозияша, возле Дичёсентмартона. Прим. С. Фл. Мариана.]
.
— Если носить в шляпе жука-оленя, не будет болеть голова
[129]
[Обычай и поверье румын из Родна-Ноуэ. Прим. С. Фл. Мариана.]
.
— Если носить в кармане лапки жука-оленя, будет удача в путешествиях
[130]
[Обычай и поверье румын из Абруда. Прим. С. Фл. Мариана.]
.
— Если высушить голову жука-оленя, стереть в порошок и скормить сторожевому псу, воры к дому даже приблизиться не посмеют
[131]
[Обычай и поверье румын из Фэгэрэу. Прим. С. Фл. Мариана.]
.
— Если хочешь с кем-то подраться, три дня держи руки в воде, в которой сварили рога жука-оленя, и станешь сильным
[132]
[Обычай и поверье румын из Фэгэрэу. Прим. С. Фл. Мариана.]
.
— Если в ночь на Святого Георгия найдешь на окне жука-оленя, значит, на тебя положили глаз стригои
[133]
[Обычай и поверье румын из Аркалии. Прим. С. Фл. Мариана.]
.
— Если во дворе найдешь жука-оленя, скоро умрет домашняя скотина.
<…>
И наконец, стоит вспомнить еще и о том, что в повседневном лексиконе прозвище «божий бык» нередко относится к человеку очень глупому или с очень веселым нравом, да к тому же весьма драчливому. Мы нередко слышим такие слова: «Не тронь его, он ведь божий бык», то есть глупейший из глупых, или: «Оставь его в покое, он божий бык», в смысле зловредный и склонный лезть в драку — совсем как жук-олень, который, стоит его тронуть, тотчас же дает сдачи.
А загадка из Лэпуша в Трансильвании про самку жука-оленя звучит так:
— Какая корова умеет летать?
— Божья.
Светлячок (из собрания С. Фл. Мариана)
[134]
[Marian S. Fl. Insectele în limba… P. 46–54.]
<…>
Об этом маленьком насекомом у румын из коммуны Погэчеуа в Кымпия-Арделулуй есть следующая легенда.
Говорят, однажды Господь всеблагой спустился с небес на землю и взял с собой нескольких ангелов, чтобы им показать мир, где живут люди.
Ангелы исходили мир вдоль и поперек за то время, что им было отведено, и так им среди людей понравилось, особенно одному, что возрыдали они, заплакали горькими слезами, когда пришел час возвращаться на небеса.
Когда они покинули землю и направились ввысь, Господь спросил, что видели ангелы и что им больше всего пришлось по нраву на земле.
Ангелы ответили — кто про церкви красивые, кто про монахов, сообразно одетых, кто про зеленые леса-кодры или ароматные цветы; лишь один ничего не сказал, стоял себе грустный и погруженный в раздумья.
Господь в конце концов обратился к нему лично и спросил, почему он такой печальный и молчит.
— Страшусь твоего гнева! — ответил ангел.
— Ничего не надо бояться, — изрек Господь, — ибо судьба твоя от этого не изменится.
Ангел рухнул на колени пред Господом и с глазами, блестящими от слез, сказал:
— Господи! Я печалюсь и скорблю, потому что очи одной девушки стали мне так милы, что нет мочи ее забыть, ибо такой красоты я в жизни не видал!
— И кто же она?
— Пастушка, что пасла овец на зеленом лугу.
— И ты с нею разговаривал?
— Да! Ибо стала она мне мила, и я сказал ей, что готов променять жизнь ангельскую на ее очи синие, словно небо ясное.
Девушка, погруженная в размышления. Николае Григореску, кон. XIX — нач. XX в.
Brașov Art Museum. Braşov, România
Услышав такие речи, Господь задумался и из мужчины с ясным и гладким челом превратился в старика с морщинистым ликом. Они продолжали идти, понемногу приближаясь к престолу Божьему; и вот на самой границе небес Господь остановил ангелов и сказал им:
— Понимаю я, что, если вернетесь на небо и повстречаете других ангелов, вы расскажете им о делах земных, про которые жителям небесным знать не следует, — и потому велю вам всем остаться здесь!
С этими словами Господь превратил ангелов в звезды, которые воссияли, полные радости от того, что теперь можно было целую вечность любоваться происходящим на земле.
Влюбленный ангел, также превращенный в звезду, не сиял от радости, а сыпал искрами, которые долетали до прочих звезд.
Господь это увидел и, решив, что между звездами может возникнуть вражда, отделил плачущую звезду от неба и швырнул в сторону земли с такой силой, что она рассыпалась на ворох огоньков, которые упали как раз на то поле, где девушка с синими очами пасла овец.
Но искры те не погасли, а превратились в светлячков, и так вышло, что ангел, полюбивший земную женщину, не исчез бесследно.
С той поры прошло много времени, но и сейчас рассказывают, что светлячки — не что иное, как искры звезды, упавшей с неба
[135]
[Сообщил г-н Т. А. Богдан. Прим. С. Фл. Мариана.]
.
Другая легенда про светлячков, тоже трансильванская, из коммуны Мэдэраш, звучит следующим образом.
Когда случилось восстание — когда ангелы Господа отделились от ангелов сатаны — говорят, дурные ангелы, избравшие служение черту, пошли налево, то есть к вратам ада, а хорошие, избравшие Господа, — направо, к вратам небесным.
В суматохе, которая наступила, пока все решали, куда идти, один из дурных ангелов, самый злонравный и коварный, вертелся ужом, чтобы затесаться среди тех, кто двинулся направо, ибо пришло ему в голову проникнуть на небеса. Он, однако, даже не подумал, что Господу ведомы все его мысли и что Сын-Петру (святой Петр) у ворот рая ни за что его не пропустит.
Ангелы сатаны отправились налево, скрылись в недрах земных, где их ждали прислужники главного черта; а благие, праведные ангелы торжественно и с гимнами вознеслись к небесам, где живет Господь вместе со святыми.
Ангелы сатаны шли с плачем и стонами, рвали на себе одежды и волосы от ярости и горя, а те, что избрали Господа, двигались бодро, держали друг друга за руки и пели священные песни, восхваляя Всевышнего.
И вот так, в веселье и радости, достигли они ворот рая, где стоял с ключами Сын-Петру, впуская каждого ангела лишь после того, как проверял подпись на предъявленной им грамоте.
Настал момент, когда подошел к вратам злонравный ангел, который задумал коварством пробраться на небеса, и едва взглянул на него Сын-Петру, как у негодяя покраснел нос и пожелтело лицо. Привратник поискал на грамоте подпись, и что же увидел? Ангел-то был из числа прислужников сатаны!