Страница 49 из 69
И тот начал садик подсыхать…
Был-то у Машеньки в саду соловушка…
И то начал соловушка Машу спокидать…
Проводы соловушки символизировали окончание весны: соловей отпел, и весна закончилась.
В Нижегородском крае, но севернее существовал обряд «похороны воробья», известный только в двух селах Большая Аря (Лукояновский район) и Шарапово (Шатковский район).
Обряд проводился на русальной неделе (сразу после Троицы). В Шарапово — во вторник, через день после Троицы. Когда-то в обряде участвовали только женщины, но в последние годы к ним стали примыкать все жители села. «Воробья-покойника» с песнями, прибаутками и притворным плачем носили по селу, останавливаясь у каждого дома и прося подаяния на «поминки», которые устраивали вечером.
В Большой Аре «хоронили воробья» в понедельник, в Духов день, а иногда продолжали и во вторник. Здесь использовали настоящую птицу: искали дохлого воробья, цыпленка или галку. Если не находили, ловили живую и убивали. Трупик клали в коробочку, которую одна из женщин вешала на полотенце через плечо. Все шли вдоль деревни «по порядку». Обычно организатором и носителем «воробья» была одна и та же женщина.
Как на любых шуточных похоронах, участники причитали, веселились и пели песни. Иногда появлялись ряженые. На «поминки» подавали по паре яиц, пироги, хмельные напитки, и все собранное складывали в корзину.
Иногда процессия отправлялась в соседние села, а вечером воробья просто выбрасывали — например, в крапиву
[377]
[Корепова К. Е. Русские календарные обряды и праздники Нижегородского Поволжья (монография). СПб.: Тропа Троянова, 2009.]
.
Проводы русалки
Неделя после Троицы называется Всесвятской, Гряной, Русальской. Последнее название предположительно связано с древнеславянскими русалиями — ритуалами поминания мертвых.
Ключевым событием обряда проводов русалки было шествие за ней жителей в необычных нарядах. В русалок обряжался кто-нибудь молодой (женщина, девушка, мужчина) или разнополая пара, но это могло быть и чучело. Участники процессии шумели, стучали печными заслонками и косами. Женщины то причитали, то пели плясовые и смеялись.
В 1860-е гг. в селе Кузьминском Рязанского уезда провожать русалку начинали с утра. «Все молодое женское поколение» в лучших нарядах до вечера играло, водило хороводы и плясало, а потом начинали делать чучело русалки. Его несли впереди шествия «избранные женщины», за которыми прочие жители шли с песнями и плясками. Процессия отправлялась далеко в поле, к заранее разожженному большому костру. Русалку бросали в костер, через который начинала скакать молодежь
[378]
[Тульцева Л. А. Заговенье на Петров пост: этнокультурное наследие русских в образах Утушки, Костромы, Русалки-коня. В сб. Русские: этнокультурная идентичность / отв. ред. и сост. И. В. Власова. М.: ИЭА РАН, 2013. URL.: https://static.iea.ras.ru/books/Russkie_etnok_identichnost.pdf.]
. Перепрыгнул через пламя — обезопасил себя от болезней, злых духов и колдунов
[379]
[Этнографическое обозрение. М.: Об-во любителей естествознания, антропологии и этнографии, состоящее при Московском ун-те, 1889–1916.]
.
В 1960–1980-е гг. в селе Тимошкино Шиловского района «провожали чамку», что считалось праздником доярок. После вечерней дойки делали чучело из травы или тряпочек, несли в рожь и там сжигали. Существовал и второй вариант чамки: руки выбранной девушки или молодой женщины связывали поднятыми вверх как основу для головы куклы.
«Вечерняя сельская улица. В большой — почти гоголевской — луже лежит огромная свинья, под забором копошатся куры. И вдруг идиллия разрушается: чумазые пацанята несутся по улице с криками:
— Чамка! Чамка! Чамку ведут!
Немного отстав от пацанят, по улице движется процессия. Впереди то ли чучело, то ли кукла выше человеческого роста — “шахвера”, как говорили здесь о таких встарь. Тряпичное благодушное лицо, цветастый платок; широкая кофта; огромные груди колыхаются при каждом шаге; лоскутная юбка до земли.
Чуть поотстали три женщины. Их костюмы сшиты из разноцветных лоскутков, лица закрыты травой. В руках — печные заслонки, по которым они самозабвенно лупят ложками, приплясывая и кружась. Дальше в беспорядке двигаются ряженые. Каких только кудес здесь нет: старинные, еще бабкины наряды; юбки и кофты с нашитыми бантиками и пивными пробками; рубаха, украшенная накладками и бляшками от конской сбруи. Несколько женщин — в залатанных пиджаках и расстегнутых штанах: переодеты мужиками. На головах — шляпы и кепки, под которые убраны волосы. Для пущей убедительности сажей нарисованы усы и бороды.
“Мужики” шныряют среди ряженых, задирают юбки, лапают и орут что-то веселое и явно неприличное, однако что именно, понять невозможно. В руках у ряженых ‘нструмент’: у кого коса, у кого печная заслонка, у кого ухват. И все стучат, гремят, кричат…»
(Из записок этнографа, Рязанская обл.)
Пройдя по селу, процессия отправлялась в рожь: чамку катали по полю, а затем разоблачали. Праздник завершался на берегу реки, где сообща варили кашу.
В селе Константиново Шиловского района ряженые ходили по селу, выпрашивая в каждом доме угощения на общее застолье
[380]
[Запись 1974 г. Село Константинов, Шиловский район Рязанской области. Из архива авторов.]
.
В праздничных обходах часто принимали участие парни и мужчины, но инициатива и главенствующая роль всегда принадлежала женщинам.
Рождество Иоанна Предтечи (Иван Купала; 7 июля)
По мнению большинства наших современников, это древний и самый языческий праздник. Купала, Купатель — русское прозвище Иоанна Предтечи, Крестителя, погрузившего в воды Иордана Иисуса Христа.
В XVII в. летописец включил Иоанна Предтечу в языческий пантеон как идола Ивана Купалу
[381]
[Петрухин В. Я. «Русь и вси языци»: аспекты исторических взаимосвязей. М.: Языки славянских культур, 2011.URL.: https://djvu.online/file/rjXIdgzhUQuks?ysclid=mk5096ok2z47142600.]
, а живописания непременных в этот день вольностей, скорее всего, родились в умах кабинетных исследователей XIX в. Священнослужители называли музыку, громкие крики, песни, вихляние телом, пляски и рукоплескания «низким отступничеством от Бога» и «сатанинским беспутством».
Вместе с тем «Рождество честнаго и славнаго Пророка и Предтечи Крестителя Господня Иоанна, отселе начинается лето»
[382]
[Платонов О. А. Святая Русь. Русский образ жизни. М.: Ин-т рус. цивилизации, 2007. URL.: https://djvu.online/file/voCcIcHMPHZYS?ysclid=mk50gralri706519918.]