Страница 40 из 69
«В моем широком дворе Матёрой столб стоит: крепко-накрепко, плотно-наплотно, никуда он не пошатнется, не погнется и не свалится, и ничего этот столб не боится; не боюся и я — ни парня скалозуба, ни бабы пустоволоски, ни девки долговолоски! Кто на мой широкий двор придет, и тому бы над моим табуном ничего не делывать, из двора широка бы не вываживать, коров не даивать, телят, ягнят не озепывать! И как мне, рабу божию (имярек), без хлеба, без соли не бывать, без матушки-воды не живать, так и лихим ворогам на моем дворе не бывывать, на мои скот не гляживать!»
[292]
[Золотая книга старорусской магии, ворожбы, заклятий и гаданий. URL.: https://www. /book/raznoe/zolotaya-kniga-starorusskoy-magii-vorozhby-zaklyatiy-i-gadaniy-10139836/chitat-onlayn/?page=4&ysclid=mk2ne07n74107807399.]
В Нижегородской губернии бабы приговаривали: «Сидит заступница на престоле, поет она стихи херувимские, стихи серафимские и проклинает она колдуна и колдуницу, ярика и ярицу. Аминь (три раза)»
[293]
[Коровашко А. В. Нижегородские заговоры (в записях XIX–XX веков). Нижний Новгород, 1997.]
.
Более агрессивно заговаривали женщины рязанского села Юшта:
«Колдунья, кобылья голова,
Вей веревки из песка,
А не из меня»
[294]
[Гаврилов А. Н., Гаврилов А. П. Мещёрские сказы. Выпуск 13. М., 2023.]
.
Жительница Нижегородской губернии в традиционном костюме. 1830 г. Иллюстрация Ф. Г. Солнцева из книги «Одежды Русского государства».
The New York Public Library
Говорят, молитовки не всегда могли справиться с черной колдовской силой, особенно если читающая их недавно согрешила. Чтобы усилить заговор, под одежду надевали «дель»: сетку, навязанную из 33 узлов, или брали 33 узелка от настоящей рыболовной сети.
Домашнее лечение всегда предшествовало походу к знахарке. Если после обряда становилось легче, то оно оставалось единственным. Лекарить могли старшие в семье женщины, используя те же средства, что и профессиональные знахарки: заговор, травы, магические действия.
Первая помощь чаще всего требовалась детям. Наиболее распространенным домашним лечением была баня или (если ее нет) — печь. Ребенка парили, купали, и рязанская крестьянка приговаривала:
Парю я раба Божьего (имя)
От скорбутный ломоты, от щепоты,
От денной и от нощной,
От полуденной и полуночной,
От девки-косматки, от бабы-простоволоски.
Освободи, Господи Боже,
От отцевой думы и от материнской.
Аминь. Аминь.
Аминь
[295]
[Степанова Н. Большая защитная книга матери. URL.: https://itexts.net/avtor-natalya-ivanovna-stepanova/108511-bolshaya-zaschitnaya-kniga-materi-natalya-stepanova/read/page-11.html.]
.
В Калужской губернии особо крикливого новорожденного кто-нибудь из женщин семьи выносил «под куриную нашесть и там брызгает крещенской святой водой»
[296]
[Русские крестьяне. Жизнь. Быт. Нравы. Т. 3. Калужская губерния. СПб.: Деловая полиграфия, 2005.]
.
В Рязанской области самая старшая в семье читала заговор, после чего ребенка умывали.
«Утренняя заря, полуночная звезда, тебе, Божия Мать, призываю к Младенцу. Божия Мать Пресвятая Богородица, приходи, помоли, успокой, угомони младенца от худого часа, от дурного глаза и спаси его, Господи, от рук, от ног, от больной головы, от девки простоволосой, от мужскова. Заря восходит, солнце воссияет, у младенца крик унимает, уйди, крик, дрок, нет тебе дела до чистова тела, полети на небо на летучию птицу, Божья Мать Пресвятая Богородица, походи, помоли, успокой, угомони младенца и пошли ему доброва здоровья»
[297]
[«Молитвы на все случаи» Рукописная тетрадь. Село Ерахтур Шиловского района Рязанской области.]
.
Травницы-знахарки прекрасно разбирались в травах, но основная масса женщин Среднего Поочья лечила домашних «желтенькой кашкой с такими листочками», «беленькой кашкой», а еще крапивой — обычной, глухой и «такой синеватой». Однако при сборе трав неукоснительно соблюдались обряды, читались заговоры и молитвы.
И мужчины, и женщины умели остановить кровь при порезах — заговорами, порошком чертова пальца (древнего головоногого моллюска белемнита). Чтобы рана быстрее зажила, к ней прикладывали паутину или орошали мочой. От ячменя складывали из пальцев фигу и водили вокруг глаза: «Ячмень, ячмень-кукиш, чего себе купишь? Купи топорище, сруби топорище», — а затем делали крестообразное движение вокруг ячменя по солнцу
[298]
[Коровашко А. В. Нижегородские заговоры (в записях XIX–XX веков). Нижний Новгород, 1997.]
. Если «вступало в спину», больного клали поперек порога и легонько тяпали по спине косырем. Пациент должен спросить: «Что рубишь?» —
«Притку»
[299]
[Притка — болезнь, полученная путем сглаза или наговора.]
. — «Руби ее больней». Диалог надо повторить до трех раз
[300]
[Коровашко А. В. Нижегородские заговоры (в записях XIX–XX веков). Нижний Новгород, 1997.]
.
Для лечения лихорадки (малярии) хозяйка брала щепотку земли из-под конского черепа, заворачивала ее в тряпочку и вешала больному на крест. Землю надо было носить, пока болезнь не отступит. В селе Березово Рязанской области знающие мыли у черной коровы под хвостом и давали чайную ложку полученной воды от лихорадки. Когда начинался озноб, надо было говорить: «За морями, за долами, там лежит горюч камень, на камне сидит сама Мать Божия»
[301]
[Полевая запись 1977 г. Село Березово, Шиловский район Рязанской области. Из архива авторов.]
.
Домашняя скотина
Любое крестьянское хозяйство (и в Поочье тоже) не может существовать без домашних животных. О лошади обычно заботился мужчина, о корове, овцах, козах, свиньях, птице — женщины. Домашние волхвы защищали животных от колдовства и болезней, магическими методами обеспечивали рост поголовья и «привязывали» животных к дому — не давали им убежать.
Крестьяне верили, что трижды в год скотина и птица обижаются на человека, и тогда происходят несчастья. Для защиты скотины хозяева помещали в углу хлева иконки с изображением святого Власия, покровителя домашних и диких животных. На день покровителей лошадей и прочей скотины Фрола и Лавра (31 августа) пекли хлеб или печенье с отпечатком конского копыта и освящали выпечку в церкви
[302]
[Фрол и Лавр — святые покровители коней. URL.: https://www.pravda.ru/zoo/1047349-frolilavr31/.]
.
В селе Борок на день Власия (24 февраля) хозяйки проводили обряд окуривания. Смесь из щепочек из веток можжевельника, березового корня и корня полыни поджигали в специальном горшочке (с ручкой, поддувалом и отверстием в стенке) и кадили — махали вокруг скотины и произносили молитву.