Страница 31 из 69
«Посредь поля болото, посреди болота бочка, на бочке сарынь-трава, она на полночной заре растеть, она на утрешней заре цвететь, она на вечерешней заре созреваить. Сильный дождь ее поливаить, сильная жара высушиваить. Как сильный ветер вырываить, гремячий гром с бочкой выбросить семьдесят семь ее корней, семьдесят семь ее ветвей, так и я вырву, выброшу болезть. Прогоню в пустой лес, прогоню в пустое поле, на каменисто место, иде люди не разговаривають, иде кочета не поють, волки не рыскають, иде мужики не пашуть, иде бабы не жнут, иде лягушки не квакають»
[239]
[Полевая запись 1987 г. Село Илебники, Шиловского района Рязанской области. Из архива авторов.]
.
В заокских селах нам удалось записать еще один вариант заговора при лечении женщины.
«Господа Бога нашего на помощь призываю и Ново-Печерскую лавру и всех святых, Антония и Феодосия Ново-Печерской лавры чудотворцев. Михаила Архистратига со всеми небесными силами, Засиму и Савватия Соловецкой лавры чудотворцев. Святого отца нашего преподобного Сергия Радонежского, мученика Трифона, исцелителя Пантелеймона, святого Георгия Победоносца, вселенских учителей святителей Василия Великого, Григория Богослова и Иоанна Златоуста, святителя Николая-угодника, скорого помощника и скорого заступника, узоразрешительницу Анастасию, великомученицу Варвару, великомученицу Екатерину, великомученицу Ирину, святого Иоанна Крестителя. Всех скорбящих радость Божию Матерь и все святые сойдите с небес, явитесь, как туча и молния, и освятите сию воду своими великими молитвами и нетленными резями [ризами], и излечите, исцелите рабу Божию (имя) от скорби, от немощи, от вражеской и человеческой порчи, данной на ложке, на лягушке, на угле, на воде, на вине, на водке, на хлебе, на соли, на земле, пущенную по ветру, от дурного глаза, от худого часа, от парубчего, от девичьего, от женского, ото мужского, от еретика, от еретицы, от колдуна и колдуницы.
Выйди, выступи, вражеская и человеческая порчь, глаз, испуг, кила, присуха, из рабы Божьей (имя). В буйной голове не стучать вам, злым духам, ретивого сердца не ломать. Красной крови не пить. Белого тела не иссушить, желтой кости не ломать, не стрелять, не колоть, не пугать. Выйдите, изыдите не в час, не в полночь.
Изыдите сию минуту, злые духи, порч, глаз, испуг, кила, присуха, из рабы Божьей (имя), с ее головы — полуголовы, с мозга — полумозга, с ума — пол-ума, с нервов — полунервов, с лица — пол-лица, с глаз — с полуглаз, с бровей — с полубровей. С носа — с полуноса, со рта — с полурта, с языка — полуязыка, с горла — полугорла, с шеи — с полушеи, с легких — полулегких, с желез — с полужелез, с печени — с полупечени, с желудка — с полжелудка, с кишок — с полукишок, с волос — с полуволос. С тела — с полутела. С пальцев — с полупальцев, с суставов — с полусуставов, с ног — с полуног, с рук — с полурук, с костей — с полукостей, с матки — с полуматки, из всей внутренности тела и души рабы Божьей (имя).
Вызывает вас, выкликивает вас сам Господь и Христос со всеми апостолами и учениками и своим животворящим крестом из рабы Божией (имя) изгоняет на череда, на холода, на тихие воды, на гнилые колоды, на пески сыпучие, на леса дремучие, где ветер не веет, где солнце не греет, где человеческий глаз не заходит. Во имя Отца и Сына и Святого духа. Аминь».
(Из записок этнографа, Рязанская обл.)
Для лечения (как и для наведения порчи) повсеместно использовали воду после омывания покойника. В Калужской губернии наиболее действенной считалась вода после девяти покойников. Ее знахарки давали пить одержимым разными болезнями
[240]
[Русские крестьяне. Жизнь. Быт. Нравы. Т. 3. Калужская губерния. СПб.: Деловая полиграфия, 2005.]
. В некоторых мещёрских селах для лечения использовали воду, пролитую через крест.
Решето в колдовских практиках
Бабки часто использовали в практике бытовые предметы. С помощью решета, к примеру, гадали, искали потерянную или украденную вещь, определяли, кто из односельчанок занимается колдовством. И конечно же, лечили.
«Тетя Вера родилась в древнем мещёрском селе, слывущем по окрестностям “добре колдушным”. Еще в юности она перебралась было с мужем в поселок, но так и не стала в нем своей. Среди соседей, особенно среди детей, она слыла “сильной бабкой”, способной и порчу наслать, и вылечить. Тетя Вера знала много сказок, легенд и песен, и неудивительно, что мы с ней сдружились. Однажды она вела очередной сказ про старинное житье, и в избу ввалилась соседка.
— Ох, Вера, — всхлипывала она, — Христом-Богом молю — подмогни… Силы нет — все болит…
— Дак табе, Дарья, надоть в больницу… Я-то чаво те сделаю…
— Ну хоть чего-нибудь…
— Сделай, сделай, — заворчала тетя Вера. — А опосля сама перва будеть шуметь, что я колдушка… Ладно. — И тетя Вера отерла руки о фартук. — Только опосля, ежели язык развяжешь…
Соседка закрестилась:
— Вот те крест, Верочка, я про тя никогда ничего худого не говорила…
Тетя Вера сняла с гвоздя старое решето.
— Садись на тубаретку. И молчи. Табе это тоже касаетси. — И она бросила на меня суровый взгляд.
Я уселась в уголок, всем видом давая понять, что молчание мое было, есть и будет… Тетя Вера взяла решето, широко и неторопливо наложила крест, одновременно произнося:
— Мати Пресвята Троица! Благослови мя, грешную, наставь на путь истиный и сохрани от соблазнов на пути моем… Матушки Присвяты Богородицы Федотьевска, Пятцка, Лымавска, Шоснинска, Санска, Федосеевска, Казанска, Иверска, Рязанска! Съединитесь, сыбиритесь и подмогните мене, рабе Божией Вере, в деле правдном, лекарском…
Она поставила решето на стол на ребро и резким движением пальцев — точно щелчком — его раскрутила. Решето на несколько мгновений превратилось в гудящий полупрозрачный шар и упало. Тетя Вера взяла его двумя руками и подошла к Дарье. Та хотела встать, но тетя Вера отрицательно покачала головой и встала позади пациентки. Она начала окручивать решето (обносить его вокруг головы больной), приговаривая: