Страница 153 из 157
— Наша старая кошёлка ко мне обращается? – спросила няня у Лирра. – А девочка чего плачет – ужин невкусный?
— Я от Дороти ни на шаг! – заявил Лев.
— Ведь я же знаю тебя, – заговорила Ведьма тихим, ровным голосом. – Ты тот самый львёнок, над которым ставили опыты в лаборатории Шиза много лет назад. Тогда ты был напуган до смерти, и я вступилась за тебя. Если будешь себя хорошо вести, я спасу тебя снова.
— Я не хочу, чтобы меня спасали, – раздражённо бросил Лев.
— Мне знакомо это чувство, – ответила Ведьма. – Но ты можешь меня кое-чему научить. Рассказать, как живут Животные в дикой природе – теряют ли они разум и насколько? Я полагаю, ты вырос среди них. Ты можешь сослужить мне добрую службу. Защищать меня, когда я уйду отсюда – с моим Гримуаром, моей книгой волшбы, трактатом по ведьминскому искусству, древним манускриптом гипнотических чар, моим кодексом скарабея, трактатом тауматургии.
Лев вдруг зарычал так громко, что все вздрогнули, даже Дороти.
— Гром среди ночи – вот происки дьявола, – удивилась няня, глянув в окно. – Надо бы бельё убрать.
— Я больше тебя, – рявкнул Лев Ведьме, – и я не оставлю с тобой Дороти.
Одним стремительным броском Ведьма подхватила с пола собачку.
— Чистри, выкинь эту тварь в рыбный колодец! – приказала она.
Чистри сперва замешкался, но всё же потрусил прочь, зажав Тото под мышкой, словно мохнатую, громко тявкающую буханку.
— О нет, спасите его, кто-нибудь! – закричала Дороти.
Ведьма резко вытянула руку и удержала девочку у стола, но Лев уже сиганул на кухню вслед за снежной обезьянкой и Тото.
— Лирр, закрой кухонную дверь! – крикнула Ведьма. – Запри её, чтоб они не вернулись!
— Нет, нет! – закричала Дороти. – Я пойду с вами, только не трогайте Тото! Он же вам ничего не сделал!
Она с мольбой повернулась к Лирру:
— Пожалуйста, не дай этой обезьяне обидеть Тото. От Льва никакого толку, ему нельзя поручать спасение моего пёсика!
— Кухня? Что, будем есть пудинг у камина? – оживилась няня. – М-м-м, карамель и заварной крем.
Ведьма крепче перехватила руку Дороти и поволокла её прочь. Внезапно Лирр бросился вперёд и поймал девочку за другую руку.
— Ты, старая ведьма, оставь её в покое! – закричал он.
— Нашёл время демонстрировать характер, – устало упрекнула его Ведьма. – Не позорь ни себя, ни меня, разыгрывая храбреца.
— Со мной всё будет в порядке – только позаботься о Тото, – попросила Дороти. – Пожалуйста, Лирр, позаботься о Тото, что бы ни случилось. Ему нужен дом.
Лирр склонился и поцеловал Дороти, отчего та в изумлении отшатнулась к стене.
— Ну нет, это уж увольте, – пробормотала Ведьма. – Такое наказание несоразмерно никаким грехам!
17
Ведьма втолкнула Дороти вперёд себя в комнату в башне и заперла дверь. От долгой бессонницы у неё кружилась голова.
— Зачем ты пришла сюда? – рявкнула она на девочку. – Я знаю, почему ты проделала такой путь из Изумрудного города, но давай, скажи мне в лицо! Слухи не лгут – ты пришла убить меня? Или несёшь послание от Волшебника? Что, он готов обменять книгу на Нор? Магию на ребёнка? Говори! Или.. нет, я знаю! Он поручил тебе украсть мою книгу! Так вот оно что!
Но девочка пятилась в ужасе, осматриваясь в поисках выхода. Но в комнате оставалось только окно – и выпрыгнуть в него означало верную смерть.
— Отвечай! – настаивала Ведьма.
— Я совсем одна в чужой стране, не мучайте меня, – взмолилась девочка.
— Ты пришла убить меня, а потом украсть Гримуар!
— Я не понимаю, о чём вы говорите!
— Тогда сначала отдай мне башмачки, – потребовала Ведьма, – они мои. А потом поговорим.
— Я не могу, они не снимаются, – замотала головой девочка. – Думаю, Глинда наложила на них заклятие. Я уже несколько дней пытаюсь их снять. У меня все носки пропитались потом, это просто невыносимо.
— Отдай мне их! – прорычала Ведьма. – Если ты вернёшься с ними к Волшебнику, то окажешься у него на крючке!
— Нет, они правда не снимаются! – испуганно вскричала Дороти. Она с силой надавила на задник башмачка мыском другой ноги. – Вот, видите, я стараюсь, я стараюсь! Честное слово! Когда Волшебник потребовал, чтобы я их отдала, я тоже пыталась их снять, но не смогла! С ними что-то не так! Они слишком тесные или вроде того! Или, может, это я расту.
— У тебя нет права носить эти башмачки, – яростно повторяла Ведьма, кружа вокруг девочки.
Дороти беспорядочно отступала, спотыкаясь о мебель, потом опрокинула улей и наступила на пчелиную матку, выбравшуюся из обломков.
— Всё, что у меня есть, любую мелочь ты непременно губишь, – с отвращением прошипела Ведьма. – Лирр внизу готов предать меня ради одного поцелуя. Мои звери мертвы, моя сестра мертва, ты сеешь смерть на своём пути, а ведь ты всего лишь девчонка! Ты как Нор, один в один! Она верила в волшебство – и посмотри, к чему это её привело!
— Что.. что с ней случилось? – жалобно спросила Дороти, как будто тянула время.
— О, она многое узнала о волшебстве этого мира: её похитили, и теперь она влачит жалкое существование политической заложницы!
— Но ведь и вы похитили меня, а я этого не просила! Ни о чём не просила! Проявите же милосердие.
Ведьма подошла ближе и вцепилась в запястье девочки.
— Зачем ты хочешь убить меня? – спросила она. – Ты и вправду веришь, что Волшебник сдержит своё слово? Он даже не понимает, что такое правда, и потому не осознаёт, когда лжёт! И я тебя не похищала, дурочка! Ты пришла сюда сама – чтобы убить меня!
— Я не хотела никого убивать! – пролепетала девочка, зажмурившись и продолжая пятиться.
— Ты – Наместница? – вдруг осенило Ведьму. – Ага! Третья Наместница! В этом всё дело? Нессароза, Глинда и ты? Это мадам Моррибль завербовала тебя на службу тайной власти? Вы все трое заодно: башмачки моей сестры, чары моей подруги и эта твоя невинная сила. Признайся, что ты Наместница, преемница Нессы! Признайся!
— Я не преемница, я приёмная! – запротестовала перепуганная девочка. – Ну посмотрите вы на меня, какая из меня наместница, наместница чего?
— Я чувствую, ты – моя душа, которая хочет вселиться в меня, – бормотала Ведьма. – Но я этого не допущу. Я не допущу этого, нет, нет, ни за что! Я не хочу души! Душа означает вечность, довольно с меня целой жизни мучений!
Ведьма потянула Дороти обратно в коридор и сунула хвост своей метлы в пламя факела. Тем временем няня ковыляла вверх по лестнице, опираясь на Чистри, который нёс поднос с несколькими мисками пудинга.