Страница 190 из 214
— Это я понимаю, – кивнул Ота и посмотрел на Амиита. – Так, значит, у нас нет догадок, кого поддерживают гальты?
— У нас нет доказательств того, что они вообще кого-то поддерживают, – ответил Амиит. – Это все предположения. Пусть обоснованные, но предположения. Не исключено, что они, как ты подозреваешь, замыслили что-то против поэтов, а престолонаследие их не особо интересует.
— Но вы в это не верите, – сказал Ота.
— И сами поэты не верят, – сказал круглолицый. – По крайней мере, этот новый точно не верит.
Амиит представил круглолицего Оте:
— Седзен-тя, наш человек, которому мы поручили следить за Маати Ваупатаем.
— Он копает под все главные Дома. – Седзен подался вперед, и его перстни засверкали в сиянии свечей. – За последнюю неделю нанес визиты всем высшим семействам и половине низших. Его интересуют придворная политика, деньги и власть. Про гальтов особо не расспрашивал, но по всему понятно, что он считает причастным к убийствам какое-то семейство или несколько семейств утхайема.
— И что ему удалось накопать? – спросил Ота.
— Я не могу сказать, что он ищет или что ему удалось найти, но он точно продолжает расследование.
— Это тот поэт, что сдал вас хаю, Ота-тя? – прохрипел Ламара.
— И тот, кому чуть не выпустили кишки, – добавил Синдзя.
— Есть догадки, почему он продолжает расследование? – спросил Ота. – И как поступит, если узнает правду? Сообщит утхайему? Или только даю-кво?
— Не могу сказать, – повторил Седзен. – Я знаю, чем он занимается, а не о чем думает.
— Ота-тя, – с суровым выражением лица сказал Амиит, – сейчас мы уверены лишь в том, что в городе все и каждый считают виновным шестого сына хая. Если тебя обнаружат в Мати – убьют. И первый, кто вонзит нож, воспользуется этим обстоятельством, чтобы заявить свои права на хайский трон. Так что ты в безопасности, только пока никем не опознан.
— А охрана? – спросил Ота.
— Этого недостаточно, – ответил Амиит. – Во-первых, охрана только привлечет внимание, а во-вторых, всех стражников Мати не хватит, чтобы защитить тебя, если утхайем возьмет твой след.
— Но случиться это может где угодно, – возразил Ламара. – Если утхайем узнает, что Ота жив и скрывается на необитаемом скалистом острове посреди моря, он и туда пошлет своих людей. Ведь Ота убил самого хая!
— Значит, лучше ему оставаться там, где его не смогут найти, – стоял на своем Амиит.
По его раздраженному тону Ота понял, что спор начался задолго до того, как он вошел в эту комнату. У всех стали сдавать нервы, и даже по натуре спокойный и рассудительный Амиит Фосс не был исключением.
Ота почувствовал взгляд Киян и поднял на нее глаза. Ее слабая улыбка сказала больше, чем растянувшееся на пол-ладони обсуждение.
«Они никогда не договорятся, а ты можешь прямо сейчас проверить, хорошо ли у тебя получается отдавать приказы. Если послушаются, как ни жаль, придется тебе, любовь моя, до конца жизни людьми командовать».
У Оты в груди разлилось приятное тепло. Паника отступила, тревога ушла, как уходит напряжение из мышц после массажа с нагретым маслом.
Ламара с Амиитом продолжали спорить, причем приводили в свою пользу одни и те же аргументы.
Ота кашлянул, но на него не обратили внимания. Он посмотрел на раскрасневшиеся лица спорщиков, вздохнул и ударил по столу ладонью так, что подпрыгнули пиалы с вином.
В комнате воцарилась тишина, все удивленно смотрели на него.
— Сдается мне, достопочтенные господа, я уяснил ситуацию, – заговорил Ота. – Я признателен Амииту-тя за беспокойство о моей безопасности, но сейчас не время осторожничать.
— Осторожность – для слабаков, – улыбнулся Синдзя.
— А ты в следующий раз можешь давать мне мудрые советы без дубины в руке, – отрезал Ота и продолжил: – Ламар-тя, благодарю за предложение укрыться в тоннелях. Предложение принято. Выступаем сегодня вечером.
— Ота-тя, я не думаю, что ты.. – начал Амиит, умоляюще сложив ладони.
Но Ота отрицательно мотнул головой. И тогда Амиит нахмурился, а потом, к удивлению Оты, улыбнулся и принял позу согласия.
— Седзен-тя, – сказал Ота, – мне надо знать, что на уме у Маати. Что ему удалось раскопать и каковы его намерения. Чего он хочет – спасти меня или уничтожить? Оба варианта возможны, но наши действия будут напрямую зависеть от выбранной им позиции.
— Благодарю за доверие, – сказал Седзен, – но я не представляю, как можно это выяснить. Он со мной не откровенничает. Да и вообще ни с кем, насколько мне известно.
Ота в задумчивости барабанил пальцами по столешнице из грубо отесанных досок, чувствуя, что все ждут, какое он примет решение.
Ну хоть над этим не надо было долго ломать голову.
— Приведете его ко мне, – сказал он. – Как только обустроимся в тоннелях и убедимся в том, что место действительно безопасное, доставьте Маати туда. Я с ним поговорю.
— Это ошибка, – сказал Синдзя.
— Если ошибка, то моя, – парировал Ота. – Когда будем готовы выехать?
— К заходу солнца погрузим все необходимое в фургон, – сказал Амиит. – До Мати доедем за половину свечи. Если все пройдет удачно, в тоннелях укроемся уже к рассвету. Но даже на рассвете в городе хватает людей.
— Нарвите цветов, – сказал Ота. – Украсьте фургон так, будто мы готовимся к свадьбе. Тогда и у самых любопытных не возникнет вопросов.
— Поэта приведу когда пожелаете. – Несмотря на уверенный тон, Седзен нервно поглаживал перстни на пальцах.
— Завтра же и приведите. Ламара-тя, пусть ваш человек, когда узнает что-то ценное, сразу же с нами свяжется.
— Как скажете, – отозвался Ламара.
Ота жестом изобразил благодарность и встал из-за стола:
— Ну что ж, если обсуждать больше нечего, я иду спать. Когда еще представится возможность. И тем, кто не занят приготовлениями к отъезду, советую последовать моему примеру.
Все выразили согласие, и на этом обсуждение закончилось.
Когда чуть позже Ота в своей комнате вытянулся на кровати и прикрыл локтем глаза от солнечного света, ему казалось, что он скорее летать научится, чем уснет. Но он ошибался. Сон пришел легко, и он даже не услышал, как скрипнули кожаные дверные петли.
И разбудил его только голос Киян:
— «Если ошибка – то моя!» Вот это стиль настоящего лидера.
Ота потянулся. Ребра еще побаливали, но, что хуже, бока будто онемели.
— Думаешь, это было слишком жестко?
Киян откинула полог и, сев рядом с Отой, взяла его за руку.