Страница 154 из 214
Самая старшая, острая на язык Карай, вернется в знатную семью Ялакета, ее возьмет под опеку мужчина, который в последний раз, когда Карай его видела, был жизнерадостным, непрестанно улыбающимся и какающим в штанишки малышом.
Другая – ее недавно прислали во дворец, и она была немногим старше Идаан – нашла при дворе любовника. Теперь ее вернут в Чабури-Тан и уже оттуда, вероятнее всего, пошлют в подарок другому хаю или заставят кочевать по Домам утхайема как залог крепости политического альянса.
Многие жены прожили вместе не один десяток лет, и теперь их ждет разлука с лучшими подругами и наперсницами.
И так будет продолжаться. Судьба каждой из них зависит от воли мужчин, она не может выйти за жесткие рамки традиции.
Идаан шла по широким, светлым коридорам и невольно прислушивалась к голосам женщин, которые готовились покинуть дворец, как только придет неизбежная весть, и это предчувствие беды в каком-то смысле было ничем не лучше самой беды. А может, даже хуже.
По пути Идаан, не задерживаясь, принимала поздравления по поводу бракосочетания с Адрой и думала, что, если переживет мужа, сможет остаться в городе и семья ее поддержит. Ее хотя бы не вырвут с корнем из родной земли. Хиами никогда не понимала, почему Идаан против такого уклада жизни. А Идаан никогда не понимала, почему эти женщины еще не спалили хайский дворец дотла.
Покои Идаан – небольшие комнаты с дорогими белыми с золотом гобеленами на стенах – располагались в самой дальней от парадного входа части дворца. В таких мог жить и распорядитель какого-нибудь торгового Дома или, например, Мастер ремесел, обладающий правом выступать от имени всех ремесленников города. Вот только происхождение Идаан было иным, и с этим она ничего не могла поделать.
Едва она достигла двери, навстречу вышла служанка, и по лицу было видно – есть новости.
Идаан приняла позу вопроса.
— Адра Ваунеги желает вас видеть, Идаан-тя, – сказала служанка. – Скоро полдень, и я сопроводила его в обеденный зал. Еда на столе. Надеюсь, я не..
— Все хорошо, – сказала Идаан, – ты правильно поступила. Только проследи, чтобы нам никто не помешал.
Сидевший за длинным деревянным столом Адра не поднял глаз на жену. Идаан тоже решила его игнорировать. Собрала на тарелку еды из расставленных на столе блюд: липкий от сока ранний виноград с юга, твердый крошащийся сыр с насыщенным запахом, что отвращает и одновременно вызывает аппетит, и дважды пропеченные, ломающиеся с громким треском лепешки. И устроилась на диване.
Она заставила себя забыть о присутствии Адры, бездумно глядя на пустой очаг. Злость придавала ей сил, и она не собиралась отказываться от этой поддержки.
Идаан слышала, как Адра встал из-за стола, слышала его приближающиеся шаги. Пусть маленькая, но эта победа подняла ей настроение.
Адра сел перед ней на пол, скрестив ноги. Она приподняла бровь, небрежно изобразила жест приветствия и отщипнула от виноградной кисти очередную ягоду.
— Я приходил вчера поздно вечером, – сказал Адра. – Хотел тебя увидеть.
— Меня здесь не было, – ответила она.
Последовала пауза, которая должна была ее задеть, – «Смотри, как ты меня опечалила». Детская тактика, и то, что она почти сработала, особенно разозлило Идаан.
— Мне не спалось, – сказала она, – и я решила прогуляться. В противном случае пришлось бы всю ночь смотреть на полог над кроватью или на горящую свечу. Такие радости не по мне.
— Я тоже в последнее время плохо сплю, – сказал Адра. – Отец не может связаться с гальтами. И Ошай.. После того, что с ним случилось, отец опасается, что гальты откажутся нас поддерживать.
— Твой отец как та старушка, которая боится, что в ее ночном горшке притаилась змея, – с хрустом отломив кусок лепешки, сказала Идаан. – Понятное дело, гальты сейчас не высовываются, но как только станет ясно, что ты вот-вот станешь хаем, выполнят все, что наобещали. А не выполнят – ничего не получат.
— Даже когда стану хаем, я все равно буду от них зависеть, – возразил Адра. – Они смогут меня шантажировать. И если огласят все, что им известно, только боги знают, чем это закончится.
Идаан положила в рот виноградину, откусила кусочек сыра и, насладившись приятным сочетанием соленого и сладкого, сказала:
— Не будут они тебя шантажировать, Адра. Не осмелятся. Давай представим худший из вариантов. Гальты нас разоблачают. Мы свергнуты, убиты прямо на улице, и смерть наша ужасна. Прекрасная картинка. А теперь на мгновение оторви взгляд от собственного растерзанного трупа и скажи мне, что будет дальше?
— Борьба за престол. К власти придет другая семья.
— Вот именно. И что первым делом предпримет новый хай?
— Убьет всю мою семью, – едва слышно ответил Адра.
Идаан наклонилась к нему и потрепала по щеке.
— Он прикажет Размягченному Камню сровнять с землей несколько гальтских горных хребтов и потопить парочку островов. Думаешь, любой хай будет как ни в чем не бывало сидеть на своем троне, когда узнает, что гальты организовали заговор, явившийся причиной смерти одного из его предшественников? Нет, гальты не станут тебя шантажировать, потому что твое разоблачение означает уничтожение их народа до последнего человека. Прекрати волноваться. Вообще-то, тебе полагается радоваться оттого, что мы с тобой теперь муж и жена.
— А тебе разве не полагается тоже радоваться?
— Я глубоко опечалена из-за болезни отца, – без выражения сказала Идаан. – Кстати, вино у нас есть?
— Как он? Твой отец?
— Не знаю. Я в эти дни стараюсь с ним не встречаться. Когда его вижу, он.. отбирает у меня силы. А я сейчас должна быть сильной.
— Слышал, он слабеет.
— Все мужчины с годами теряют силы.
Идаан встала, оставив тарелку возле дивана, и пошла в спальню с вытянутыми вперед руками, липкими от сока.
Адра проследовал за ней и улегся на ее кровать. Идаан посматривала на него, пока наливала воду в каменную миску и мыла руки, и видела мальчишку, совершенно потерянного в этом мире мальчишку.
Наконец решила, что момент самый подходящий, глубоко вздохнула и сказала:
— Я тут думала, Адра-кя.. о том, с чего важно начать, когда ты станешь хаем.
Адра повернул голову в ее сторону, но не приподнялся и не заговорил.
— Важно, особенно вначале, обзавестись надежными союзниками. Основание династии – дело тонкое. Да, мы договорились, что всегда будем только вдвоем, но, возможно, это ошибочное решение. Взяв и других жен, ты будешь выглядеть приверженцем традиций, и семьи твоих жен окажутся накрепко связаны с нами.