Страница 155 из 214
— Мой отец тоже так говорил.
«Вот как?» – раздраженно подумала Идаан, но ее лицо осталось спокойным.
Вытерев насухо руки полотенцем, она села на кровать рядом с Адрой и с удивлением увидела, что он плачет: слезы собирались во внешних уголках глаз и прокладывали блестящие дорожки на лице. Идаан, сама того не желая, потянулась к мужу и с нежностью погладила по щеке.
Он посмотрел на нее:
— Я люблю тебя, Идаан, люблю больше всего на свете. Я никого в жизни так не любил.
У него задрожали губы, а она прижала к ним указательный палец, потому что это были совсем не те слова, которые ей хотелось от него услышать.
Но он все равно продолжил:
— Давай покончим со всем этим. Давай выбросим из головы наш план и просто будем вместе. Я найду способ занять самое высокое положение при дворе. А твой брат.. Ты все равно хайской крови, у нас будет хорошая жизнь. Мы ведь еще можем остановиться? Прошу, давай остановимся.
— Ты так расстроился потому, что ты не хочешь брать другую жену? – словно поддразнивая его, спросила Идаан. – В это трудно поверить.
Адра взял ее руку в свои. У него были такие мягкие ладони. Идаан оценила это, когда они впервые оказались в ее постели. Сильные, мягкие, широкие. Идаан почувствовала, что сама вот-вот заплачет.
— Отец говорил, что мне следует взять других жен, – продолжил Адра. – А мать сказала, что хорошо тебя знает и ты согласишься, только если сама сможешь иметь любовников. И вот.. прошлой ночью тебя не было в этой спальне. Я прождал почти до рассвета. И ты.. ты хочешь, чтобы я..
— Думаешь, я завела любовника? – спросила Идаан.
Адра сжал губы так, что они превратились в тонкие бескровные нитки, и кивнул. Он стиснул ее руку, как будто Идаан могла спасти ему жизнь, главное – не отпускать.
В голове у Идаан вихрем пронеслась сотня возможных ответов.
«Да, конечно, у меня есть любовник».
«Как ты смеешь обвинять меня в таком?»
«Семай – единственное светлое и чистое, что осталось в моем мире, я не позволю его запятнать».
Но она лишь улыбнулась Адре, как наивному мальчишке.
— В нынешней ситуации это был бы наиглупейший поступок, какой я только могла бы совершить, – ответила Идаан, не солгав, но и не сказав правды.
А потом наклонилась, чтобы его поцеловать. Но прежде чем их губы соприкоснулись, из атриума донесся возбужденный крик:
— Идаан-тя! Идаан-тя! Скорее!
Идаан соскочила с кровати, как будто ее застали за чем-то предосудительным, но быстро овладела собой и поправила смявшиеся одежды. Глянув в зеркало, увидела, что помада на губах смазалась во время еды, а краска на глазах потекла от слез, но поправлять макияж не было времени, поэтому она только убрала за ухо выбившуюся прядь и стремительно вышла из спальни.
Служанка, увидев Идаан, приняла позу извинения. Девушка была одета в цвета личной свиты хая. У Идаан перехватило дыхание. Он умер. Его больше нет.
Но тут она заметила, что девушка улыбается и ее глаза сияют.
— Что случилось? – требовательно спросила Идаан.
— Так много всего! – выпалила служанка. – Вас зовут ко двору. Хай всех зовет.
— Почему? Что происходит?
— Мне нельзя говорить, Идаан-тя.
У Идаан от ярости кровь прилила к лицу, стало так жарко, будто она стояла рядом с открытым огнем.
Она ни о чем не думала, ничего не собиралась предпринимать, но тело двигалось само по себе, помимо ее воли. Она шагнула вперед и, схватив служанку за горло, с силой прижала ее к стене.
У девушки зрачки расширились от ужаса, а Идаан, заметив это, ехидно улыбнулась. При этом боковым зрением видела, что Адра стоит сбоку и всплескивает руками, как беспомощный птенец – крыльями.
— Говори, – потребовала она. – Второй раз спрашиваю, что происходит?
— Выскочка, – сказала служанка. – Его поймали.
Идаан отпустила служанку и шагнула назад. Девушка продолжала смотреть на нее распахнутыми глазами, но ни блеска, ни радостного возбуждения в них больше не было.
Адра положил руку на плечо Идаан, но та ее сбросила.
— Он был там, – продолжила служанка, – в дворцовом городке. Его поймал поэт, который гостит у хая. Поймал и привел к хаю.
Идаан облизала губы. Ота Мати здесь, и сколько он пробыл в городе, одни лишь боги знают. Она посмотрела на Адру, но тот, судя по лицу, тоже ничего не понимал. А еще она увидела в его глазах страх. Вызванный не одним лишь предположением, что их заговор может быть раскрыт.
— Как тебя зовут? – спросила Идаан служанку.
— Чойя, – ответила девушка.
Идаан приняла позу, которой смиренно просят о прощении. Обычно знатные утхайемцы не делали так перед слугами, но Идаан в этот момент переполняло раскаяние.
— Прости меня, Чойя-тя. Я не должна была так..
— Но это еще не все, – сказала служанка. – Этим утром прибыл посыльный из Тан-Садара. Он три недели верхом добирался в Мати. Кайин Мати мертв. Ваш брат Данат убил его и теперь возвращается в город. Посыльный говорит, что примерно на неделю опередил вашего брата. Данат Мати станет новым хаем. Идаан-тя, он успеет вернуться к вашей свадьбе!