Страница 72 из 87
— Может быть, — я не стал спорить, хотя в душе и не был до конца согласен. — Но есть вещи страшнее смерти. Лишение свободы. Потеря имени, когда все узнают, кто она на самом деле. Позор — публичный, всеобщий, от которого не спрятаться. Я добьюсь, чтобы она познала все это сполна, до последней капли.
Вадим сжато, неохотно кивнул. Он не был полностью согласен со мной, я видел это по его глазам, но спорить не стал, и за это я был ему благодарен.
— Сынок, — я взял его за руку, — ты у меня уже взрослый. Настоящий мужчина. Справишься.
— Справлюсь, — он сжал мою руку в ответ, крепко, по-взрослому. — Ты главное сам не надорвись, пап.
— Постараюсь, — я улыбнулся улыбкой, которую приберегал только для самых трудных минут.
Мы помолчали ещё немного. Я чувствовал, что он хочет спросить о чем-то ещё, но не решается.
— Говори, — мягко подтолкнул его я.
— А Тамара… — он отвел взгляд в сторону. — Она правда… хорошая? Не притворяется?
— Правда, — я кивнул, не сомневаясь ни секунды. — Очень хорошая. И очень сильная. Замечательная женщина. Добрая и заботливая. А ещё умная и светлая.
— Ты ее любишь?
Я не ожидал такого прямого, лобового вопроса от сына, который совсем недавно хамил мне. Но врать не стал ни ему, ни себе.
— Люблю, — сказал я просто.
— А маму ты тоже любил?
— Очень любил, — я сжал его ладонь обеими руками, — больше жизни. Я любил маму и буду любить всю свою жизнь, до последнего вздоха. Никто не займет её места — ни Тома, никто другой. Но я не хочу быть один, сын. И я не хочу прожить остаток своих дней без любви, без тепла, без надежды, без того, ради чего хочется просыпаться по утрам. Ты же понимаешь? А такую как Тома я больше не встречу. И сам не думал, что смогу полюбить другую женщину. Но это случилось, Вадим. И я сделаю всё, чтобы заполучить эту женщину.
Вадим кивнул. Не очень уверенно. С какой-то детской неохотой, будто признавал что-то, в чём самому себе боялся признаться, но всё же кивнул.
— Я не буду разрушать, — сказал он, глядя теперь уже мне в глаза. — Твои отношения с… с Тамарой - это твоё дело. Не буду врать, что мне трудно. Очень больно... Но я не буду мешать.
— Я знаю, — я по-отцовски обнял его, крепко. — И я не требую, чтобы ты сразу принял её. Просто дай шанс. Мне. Ей. Себе в конце концов.
— Хорошо, — он резко высвободился из объятий. — Я устал, пап. Мне нужно подумать о том, что ты сказал. Мне до сих пор не верится, что у меня отнял маму не случай, а… тётя Света. Я убью её. Сам.
— Сынок,без глупостей. Пообещай мне, - слова сына меня беспокоят. Только бы не натворил чего. — Отдыхай, — я встал с кровати, поправил одеяло. — Завтра поговорим.
Я уже взялся за ручку двери, когда он окликнул меня:
— Пап.
— Да?
— Ты сказал, что Тома не дала тебе согласия. Почему? Если ты её так любишь, то чего она боится?
Я вздохнул, прислонившись спиной к дверному косяку.
— Потому что она боится, что ты не примешь ее. Боится, что мы разрушим наши с тобой отношения из-за неё: поссоримся окончательно и бесповоротно.
— А ты…
— Я уже сказал, что люблю Тамару. И я хочу быть с ней: сегодня, завтра, всегда.
Вадим помолчал.
— Тогда, наверное, мне стоит извиниться перед ней, па. За то, что наговорил тогда. За грубости. Я был зол после разговора со Светой…
— Это было бы правильно, — я кивнул, чувствуя, как от сердца отлегло.
— А ты поможешь мне с ней помириться? Ну, слово какое замолвишь?
Я подошел, снова сел на край кровати, положив руку ему на колено поверх одеяла.
— Вот что, сынок. Тамара не та женщина, которую нужно завоевывать уговорами через отца. Она ценит прямоту и честность. Если ты по-настоящему хочешь наладить с ней отношения, а не для галочки — так сделай это сам. Просто подойди и скажи то, что думаешь. Без подготовки. Как есть.
— А если она не простит? — в голосе сына вдруг проскользнула такая мальчишеская, трогательная неуверенность, что я едва не рассмеялся.
— Простит, — я улыбнулся. — Тома добрая. Понимающая.
— Ты уверен, что так хорошо её знаешь? — буркнул Вадим, но в его голосе уже не было ни злости, ни обиды.
— Знаю, — ответил я просто. — Я знаю ее лучше, чем ты думаешь, сынок.
Я встал, еще раз посмотрел на сына. Сегодняшний день вымотал его до дна.
— Спокойной ночи, Вадим. Постарайся отдохнуть, несмотря на новости.
— Спокойной ночи, пап. Мне нужно подумать.
Я вышел из комнаты, бесшумно закрыл за собой дверь и прислонился спиной к прохладной стене коридора. Только сейчас, когда не нужно было держать лицо перед сыном, я почувствовал, как сильно устал сам.
Внизу меня ждала Тамара