Страница 16 из 87
= 11 =
Серёга кивнул. Не удивился, не спросил зачем. Просто кивнул, потому что понимал.
— Конечно, — сказал он. — Помогу. Это несложно будет. Скорая выезжала на вызов, у них есть запись. Плюс на месте, наверное, камеры есть. Найдём твою спасительницу.
— Не мою, — поправил я. — Вадима.
— Вадима, — согласился Серёга. — Но ты-то ей обязан не меньше. Отец.
Я замолчал. Отец. Да, я отец. И я чуть не потерял сына. Единственное, что у меня осталось от любимой Кати. От нашей с ней жизни, которую я так любил. От женщины, которую не смог уберечь.
Сложно мне. Мне 47 лет стукнуло. Я генерал-майор. Начальник управления внутренних дел по Центральному административному округу ГУ МВД России по городу Москве.
Я сколько себя помню - всегда много работал. И моя карьера развивалась стремительно, успешно. Сначала учёба в ведомственном вузе МВД. Должность начальника департамента МВД и более 20 лет безупречной службы в органах внутренних дел.
Успешное прохождение аттестаций, проверок ФСБ и кадровых комиссий, безупречная репутация. Недавно получил звание генерала-майора. Думал, что заживём, но… Я потерял жену. И сына едва ли не лишился.
Катя. Моя Катюша…
Мы прожили с ней почти двадцать лет. Познакомились, когда я был молодым лейтенантом, а она — студенткой пединститута. Я пришёл к ним в школу на лекцию по правоведению, она сидела на первой парте, смотрела на меня огромными глазами и улыбалась.
Я влюбился с первого взгляда. Женился через полгода, когда ей исполнилось двадцать три. Вадим родился, когда ей было двадцать четыре.
Катя была хорошей женой. Лучшей. Она никогда не жаловалась на мои ночные смены, на вечные командировки, на то, что я пропадаю на работе сутками.
Она растила сына, ждала меня, верила. Когда я получил звание полковника, она расплакалась от гордости. Когда меня назначили начальником управления, она испекла пирог и сказала: «Я знаю, что ты станешь генералом». Она верила в меня больше, чем я сам.
Я обещал ей, что когда получу генерала — мы заживём. Я буду больше времени проводить с ней, с Вадимом. Мы поедем в отпуск, наконец-то, не на неделю, а на месяц. Мы купим дом за городом, где она так давно хотела. Мы будем просто жить. Спокойно. Счастливо.
Я получил генерала год назад. А через месяц Кати не стало.
Она была беременна вторым ребёнком. Ей было почти сорок лет. Возраст, конечно, не самый простой для родов, но врачи говорили, что всё в порядке.
Катя радовалась, говорила, Вадиму, что у него будет братик или сестрёнка, что он уже большой, ему нужен кто-то маленький, о ком можно заботиться.
Я радовался вместе с ней. Думал, что у нас будет второй шанс. Новая жизнь.
Роды начались раньше срока, потому что Катю на переходе сбила машина. Кажется аварии - это рок, преследующий мою семью.
Впрочем, я не уверен, что это был несчастный случай. И подозреваю, что и случай с Вадимом не так гладок, как стелит следак.
Катя сразу отключилась. Последовало кесарево сечение. Я был на совещании, когда мне позвонили. Примчался в больницу через полчаса. Мне сказали, что Катя потеряла много крови, что они боролись, но... Ребёнок не выжил. И Катя тоже.
Я не помню, как пережил тот день. Помню только, что сидел на корточках в коридоре реанимации, уткнувшись лицом в колени, и не мог дышать. Серёга нашёл меня, поднял, привёз домой.
Я не плакал. Не кричал. Просто сидел на диване, смотрел в одну точку и молчал. Трое суток я не спал, не ел, не говорил. Потом Вадим ворвался в комнату и закричал на меня.
Он кричал, что я убил маму, что это я виноват, что не надо было делать ей ребёнка в её возрасте, что я только о себе думал, а теперь её нет. Он кричал, а я молчал. Потому что он был прав.
Я виноват. Это я хотел второго ребёнка. Катя сомневалась, говорила, что возраст, что риски. А я уговорил. Сказал, что мы справимся, что всё будет хорошо, что найдём лучших врачей, современные технологии. Я генерал, чёрт возьми, я могу всё организовать.
Только я не смог организовать главного: чтобы она осталась жива.
С тех пор Вадим меня ненавидит. Он ушёл в себя, перестал учиться, связался с какой-то сомнительной компанией. Я пытался с ним говорить, но он либо молчал, либо срывался на крик.
Я пробовал отправить его к психологу — он с упрёком сказал, что я считаю его ненормальным, но это не так. И он не будет посещать никаких мозгоправов.
Я пробовал наказать сына, а он сказал, что я сволочь, которая только и умеет, что давить своим авторитетом.
Я не знал, что делать. Я умел управлять отделом, раскрывать преступления, командовать людьми. А с собственным сыном подростком я оказался бессилен.
И сегодня я чуть не потерял и его.
Я смотрел на Серёгу, который что-то говорил о поисках женщины, о том, что подключит знакомых, найдёт камеры. Я смотрел и не слышал.
Перед глазами стояло лицо Кати. Она улыбалась мне с фотографии, которая стояла на заставке смартфона. На ней она была ещё молодой, держала на руках маленького Вадима и смеялась. Счастливая. Живая.
— Святослав, — голос Серёги вернул меня в реальность. — Ты меня слушаешь?
— Да, — соврал я. — Извини. Задумался.
— Я говорю, надо в ту больницу съездить, где Лида лежит. Скажешь ей, что с Вадимом всё в порядке. Она же не знает, наверное, переживает.
Лида. Чёрт. Я совсем забыл о сестре. В этой суматохе, с Вадимом, я выкинул из головы, что она тоже в больнице. Что она тоже нуждается во мне.
— Да, — кивнул я. — Сейчас поеду. А ты, Серёга... — я посмотрел на друга. — Найди её. Ту женщину. Мне нужно знать, кто она. Я хочу посмотреть ей в глаза. Сказать спасибо.
— Найду, — Серёга хлопнул меня по плечу. — Не ссы, генерал. Всё будет.
Я усмехнулся. Только Серёга мог назвать меня «генералом» в такой ситуации и не вызвать у меня раздражения. Потому что за этим словом стояли не погоны, не должность, не власть. Стояла дружба. Двадцать лет, которые мы прошли плечом к плечу.
Я вошёл в палату к Вадиму ещё раз. Сын лежал неподвижно, глаза закрыты. Я сел на стул рядом, взял его руку. Холодную, тонкую, с синими венами.
— Вадим, — сказал я тихо. — Слышишь меня? Ты держись. Ты сильный. Ты мой сын. Ты справишься.