Страница 104 из 249
22
Когда Синдзя закончил свой рассказ и умолк, Ота заставил себя дышать глубоко и ровно, пока к нему не вернулся дар речи. Взяв себя в руки, заговорил вполголоса:
— Так ты провел сезон, сражаясь бок о бок с гальтами?
— Они же выигрывали.
— Ты что, шутишь?
Синдзя сильно исхудал с тех пор, как они расстались. За долгие месяцы странствий лицо у него осунулось, щеки запали. Кожа загрубела от солнца и ветра. Одежду сменить он не успел, от него пахло лошадьми. Теперь его беспечность казалась фальшивой. Он превратился в злую насмешку над тем уверенным, ироничным, независимым воином, которым был раньше. Ота не мог понять, кто изменился больше – наемник или он сам.
Кроме них, в комнате была только Киян. Она сидела поодаль, на кушетке возле очага, сжав кулаки, прямая и неподвижная, точно стройное деревце. Ее лицо было непроницаемо. Синдзя покосился в ее сторону, снова посмотрел на Оту, сложил руки в жесте раскаяния.
— Я не шучу, высочайший. Это правда. К тому времени, как я понял, что они не собираются напасть на Западные земли, у меня было не больше возможностей убраться оттуда, чем взмахнуть руками и улететь. Я постарался замедлить их, как мог, но да, если нам приказывали сражаться, мы шли в бой. Если им нужен был толмач, мы помогали. Полагаю, надо было прыгнуть к ним на копья и благородно умереть? Но тогда я не смог бы тебя предупредить.
— Ты предал Хайем, – сказал Ота.
— А теперь предаю гальтов, – спокойно возразил Синдзя. – Если разберешься, что тут к добру, а что – к худу, тогда ты умней меня. Что сделано, того не вернешь, высочайший. Если я ошибся, ну что же, тогда прости. Но только я думаю, что я все правильно сделал.
— Ладно, – сказал Ота. – Разберемся после.
— А вот я бы сейчас все выяснил. – Синдзя подался вперед. – Если меня утопят как предателя, лучше сразу об этом знать.
Ота почувствовал, как в груди огненным смерчем взвивается ярость. В ушах зашумело.
— Ты просишь помилования?
— И для ребят тоже. Клянусь, я сделаю все, чтобы его заслужить.
«Ты поклянешься в чем угодно, а когда надо будет, нарушишь клятву», – подумал Ота. Он до крови закусил губу, но промолчал. Не позвал стражей, стоявших за огромными лазурными дверями. Убить предателя просто. Казалось бы, возмездие получится справедливым. Его приближенный. Друг и советчик. Ехал бок о бок с военачальником гальтов. Давал ему подсказки.
Но в гневе таилось что-то еще. Страх. Отчаяние. А потому, каким бы праведным гнев ни казался, ему нельзя было доверять.
— Больше ни о чем меня не проси.
— Не буду, Ота-тя. – Синдзя помолчал. – Хватка у тебя стала жестче.
— Пришлось измениться.
— Это тебе к лицу.
Дверь дрогнула, потом в нее вежливо поскреблись, и в зал быстрым шагом вошли Семай, Маати и Лиат. Лица у всех троих горели, а Маати дышал так тяжело, словно бегом бежал. Ота нахмурил брови. Присутствие Лиат ему не понравилось, но ведь она помогала Киян готовиться к зиме и расселять беженцев, так что, может, и сейчас пригодилась бы. Он сложил руки в жесте приветствия, обращаясь ко всем троим.
— Что.. что случилось? – пропыхтел Маати.
— У нас беда, – сказал Ота.
— Гальты? – спросила Лиат.
— Целых десять тысяч. – Киян заговорила впервые с тех пор, как Синдзя начал свой рассказ. Ее голос был холоден, как камень. – Пехота, лучники и конница. Сегодня они не явятся, но завтра – вполне возможно. Самое большее – через три дня.
Маати побелел. Ноги у него подогнулись, и он плюхнулся на стул, как марионетка, у которой обрезали нити. Лиат и Семай не сдвинулись с места, чтобы ему помочь. В зале стало тихо. Только пламя ворчало в очаге. Ота молчал. Все, что можно сказать, они сами поймут через несколько вздохов. Семай опомнился первым. Вскинул брови, плотно сжал губы.
— Что будем делать?
— У нас есть преимущества, – сказал Ота. – Нас больше. Мы знаем город. Мы обороняемся, а это проще, чем наступать.
— С другой стороны, они воины, – заметил Синдзя. – А вы – нет. Им нужно убежище от холода, и поскорей. Их единственное спасение – Мати. А кроме того, про город они знают порядочно.
— Ты и об этом рассказал?
— Их торговцы и соглядатаи жили здесь поколениями, – тихо произнесла Киян. – Они вмешивались в наши дела, ходили по улицам, сидели в банях. Их торговые Дома зимовали тут еще во времена твоего отца.
— К тому же им служило несколько сотен местных проводников, и это не я, – продолжил Синдзя. – Если помнишь, я вел отряд ополчения. В Тан-Садаре я оставил столько людей, сколько мог, но за целый сезон гальты могли собрать любые сведения.
Ота поднял руки, принимая возражение. Ему почудилось, что он дрожит. Так было после боя. А еще – когда он слышал, как заходится кашлем Данат. Сейчас не время было переживать. Ота не мог себе этого позволить. Он постарался оттолкнуть отчаяние и страх, но не сумел. Они проникли в кровь.
— Я попробую что-то сделать, – промолвил Маати.
— Пленение готово? – спросил Синдзя.
— Не готово, – ответил Семай. – У нас есть лишь набросок. Чтобы его отточить, уйдут недели.
— Я попробую, – повторил Маати, на этот раз уверенней. – Но я не знаю, поможет ли это в сражении. Если получится, у гальтов больше не будет ни одного ребенка, но прямо сейчас это их не остановит.
— Добавь боли, – предложил Синдзя. – Нелегко сражаться, когда тебя только что оскопили.
Маати нахмурился. Пальцы у него двигались сами по себе, будто чертили в воздухе цифры.
— Делай все, что можешь, – сказал Ота. – Если изменение что-то нарушит, лучше от него отказаться. Нам нужен андат. Любой андат. Мелочи не имеют значения.
— А может, притвориться? – спросила Лиат. – Переодеть кого-нибудь в андата и выслать его вперед вместе с Маати. Как гальты догадаются, что это неправда?
— Лже-андату придется не дышать, – сказал Семай, и плечи Лиат поникли.
— Киян, сможем ли мы вооружить людей? – спросил Ота.
— Что-нибудь придумаем, – ответила она. – Если поставить людей на башни, можно засыпать гальтов камнями, стрелять по ним из луков. Так им будет сложнее продвигаться по улицам. А если мы завалим лестницы и поднимем площадки вверх, выбить людей с башен будет невозможно.
— Они сами погибнут, от холода, – вмешался Синдзя. – Во всем городе не хватит угля, чтобы их обогреть.
— Несколько дней продержаться можно, – сказал Ота. – Мы попробуем.
— Еще можно закрыть пути в подземелья, – предложила Лиат. – Замаскировать воздушные колодцы, засыпать камнями столько ходов, сколько успеем. Гораздо проще будет защищать один или два.