Страница 8 из 88
— Господа, прошло более месяца с момента гибели графа Бенкендорфа, а вы постоянно предоставляете мне лишь обещания и отговорки. Я не намерен представать перед его величеством в роли провинившегося кадета.
Присутствующие хранили молчание.
— Полковник Гессен, какие сведения вы можете предоставить?
— Ваше высокопревосходительство, мы мобилизовали всю агентуру и задействовали все доступные ресурсы. В связи с резонансным характером убийства мой контингент проявил повышенную активность. Однако никто не взял на себя ответственность за совершение этого преступления. Мы провели всестороннее расследование с привлечением лучших следователей. Полиция также ведёт своё собственное расследование. На основании анализа обстоятельств теракта можно с уверенностью утверждать, что он был тщательно и профессионально подготовлен.
— Это очевидно. Что конкретно было сделано? Назовите имена и фамилии. Меня утомили ваши неопределённые формулировки. — Орлов повысил голос. — Как так получается, что столь мощная структура не может установить личности участников убийства?
Присутствующие понимали: дальнейшие объяснения не имеют смысла. Сейчас последует не конструктивная работа, а начальственный разнос — непродуктивный по своей сути, но дающий начальству возможность спустить пар.
Истинная ценность руководителя столь серьёзной организации заключалась в умении направить работу каждой экспедиции в нужное русло, собрать информацию, обработать её и сделать выводы. Бенкендорф был мастером в этом деле. К большому сожалению присутствующих на совещании начальников экспедиций, граф Орлов явно не обладал столь необходимым качеством. На фоне Бенкендорфа он выглядел откровенной посредственностью.
— Полковник Лукьянов, возможно участие иностранцев?
— Ваше высокопревосходительство, участие иностранной агентуры не исключено, но явных следов на данный момент мы не обнаружили.
— Опять словоблудие. Вновь общие фразы.
Последовала очередная вспышка гнева Орлова.
— Генерал Леднёв, что вы можете мне сообщить? Это дело касается всех, и вы в том числе обязаны принять участие в его расследовании. Тем более, как мне стало известно, ваша служба обладает огромным потенциалом и творит чудеса в раскрытии подобных терактов. — В словах Орлова явно проскальзывал сарказм.
— Непременно, ваше высокопревосходительство. Мы так же, как и другие подразделения, работаем над этим делом, — сдержанно ответил Леднёв.
— Довольно! Его величество определил две недели срока. В течение этого времени вы должны предоставить мне сведения, которые позволят установить тех, кто совершил это злодейское покушение. Задета наша честь. Авторитету государства нанесён урон, власти брошен вызов — и мы обязаны ответить на него. Преступники должны быть выявлены и наказаны. Всё, господа. Я жду результатов.
Кабинет полковника Гессена. После совещания.
Гессен, Лукьянов и Леднёв собрались в тесном кабинете начальника Первой экспедиции. Дверь была плотно закрыта, чай давно остыл, но никто не притрагивался к стаканам.
— Ну и как вам новый начальник? — спросил Гессен, устало растирая виски.
— Дилетант, — коротко бросил Лукьянов. — Солдафон, который думает, что всё решается криком и приказом.
— Не судите строго, — заметил Леднёв. — Он только входит в должность. Бенкендорф строил эту систему больше двадцати лет. Орлов — военный, он привык к приказам и их быстрому исполнению. Тонкая работа ему пока незнакома.
— Пока? — усмехнулся Гессен. — У нас две недели, чтобы предоставить ему имена и фамилии. А у нас нет даже внятной версии.
— Версия есть, — тихо сказал Лукьянов.
Оба собеседника уставились на него.
— Какая?
— Те, кто убил Бенкендорфа, не идиоты. Они знали, на кого покушаются. И они знали, как заметать следы. Профессионалы. Теракт провели свои. Их снабдили всем, рассчитали и подвели. Преступникам оставалось правильно и чётко бросить бомбу. Прошу заметить господа их прикрывали и хорошо подстраховали. Погибли оба охранника.
— Свои? — переспросил Гессен. — Вы предлагаешь искать среди своих?
— Я предлагаю не отбрасывать ни одной версии. — Лукьянов понизил голос. — Бенкендорф за двадцать лет нажил врагов не только за границей. В Петербурге его ненавидели не меньше.
— Но чтобы убить… — начал было Гессен.
— А почему нет? — перебил Лукьянов. — Вспомните, скольких он отправил в Сибирь. Сколько арестов, сколько разрушенных жизней. Месть — сильный мотив.
— И что нам прикажете делать? — спросил Гессен. — Арестовывать пол-Империи?
— Нет, — твёрдо сказал Леднёв. — Будем работать тихо. Без шума. Орлову нужны имена — мы дадим ему имена. Но не любой ценой.
— А если он не примет нашу работу? — спросил Лукьянов.
— Примет, — усмехнулся Леднёв. — Куда он денется? Других исполнителей у него нет.
— Вы предлагаете шантажировать начальника? — приподнял бровь Гессен.
— Я предлагаю делать свою работу, — холодно ответил Леднёв. — Делать её хорошо. А начальника оставим в покое. Пусть кричит. Пусть топает ногами. Главное — чтобы он нам не мешал.
Гессен задумался, барабаня пальцами по столу.
— А князь Иванов-Васильев? Он в курсе?
— Да, я сообщил ему — ответил Леднёв. — Он прибудет в Петербург на ранее конца сентября.
— Признаться, сейчас, очень не хватает Петрв Алексеевича. — Тихо произнёс Лукьянов.
— Вы правы, — признался Леднёв. — У князя свои подходы к решению проблем. Порой неожиданные и чрезмерно жёсткие, но если кто и сможет распутать это дело в кратчайший срок, так это он.
— А Орлов не будет ревновать?
— Будет, — усмехнулся Леднёв. — Но с этим мы ничего не поделаем. Пусть ревнует. Главное, чтобы не мешал.
Он поднялся, одёрнул мундир.
— Господа, работаем как прежде. Информацию передаём друг другу напрямую, минуя штаб. Орлову — только то, что можно доложить. Договорились?
Гессен и Лукьянов кивнули.
Леднёв вышел. Гессен посмотрел на Лукьянова.
— Как думаете, справимся?
— Должны, — ответил тот, криво усмехнувшись. — Иных вариантов нет.