Страница 72 из 180
Мама и Артём терзались, не зная, что происходит в покинутом ими лагере. Остановились под скальным останцóм. Упали на землю. Теперь нужно было ждать. Слушать, не прозвучит ли поблизости голос папы или Джамбула.
– Ждите здесь, – прошептал кто-то за спиной.
Невидимая в ночи, Солонго отделилась от останца, будто сама только что была камнем. Артём не успел ни о чём спросить – монголка исчезла.
Повторились долгие минуты ожидания.
Наконец послышались шорохи, голоса.
К останцу вышел Джамбул. Затем – папа. Мама бросилась обнимать его.
– Где Сол? – спросил у Джамбула Артём.
– Отдыхаем, потом идём, – ответил монгол.
– Где Баир?
Папа, присев на землю, сняв и отжав мокрую штормовку, коротко рассказал о том, что случилось.
По его словам, Солонго знала, что егерь отошлёт следопыта в горы искать следующую примету, поэтому не торопилась. Очир ушёл далеко за полночь, рассчитывая к рассвету подняться на одну из скал. Позволив ему ускакать как можно дальше, Сол разбудила Артёма. Видела, что в палатке горит свет, но понадеялась, что Артём сам справится с побегом. Всем помочь она бы не сумела. Затем подала сигнал отцу – дважды хрипло проухала горлицей.
– Я думал, наш Джамбул сошёл с ума, – улыбнулся папа. – Смотрит на меня таким безумным взглядом, глазами ворочает. Честно, я не понимал, чего он хочет.
Между тем Солонго подкралась к их палатке. Проделала уже знакомый фокус – тихо распорола стенку, но в этот раз не стала забираться внутрь, а только просунула нож отцу и сразу побежала к лошадям. Они стояли без присмотра. Нагибины решили, что ночью с ними ничего не случится. И ошиблись.
Монголка отвязала лошадей и напугала их – как в тот раз, когда заставила коня под Артёмом свечить. Лошади ломанулись в сторону от лагеря. В это самое время Артём устроил свалку с Чагдаром.
Когда в лагере поднялась паника, выбежавший из палатки Тензин не знал, что делать, куда бросаться. С одной стороны шумели убегавшие лошади, с другой орал запутавшийся в палатке Чагдар, с третьей, из кустов, о чём-то кричал Слава. Юра Нагибин тоже растерялся. Если бы не егерь, они бы ещё долго стояли на месте. Фёдор Кузьмич сразу скомандовал сыну бежать за лошадьми, а Тензину – возвращаться к пленникам. Сам егерь поспешил к палатке Артёма.
Джамбул и папа разрéзали верёвки, передали нож Баиру и выскользнули наружу. Ждали, что он полезет следом, но погонщик медлил. Монгол насильно поволок папу прочь от лагеря.
– Джамбул меня практически нёс, – нервно посмеивался папа. – От такого гиганта не уйдёшь. Потом я и сам понял, что к чему.
Баир погасил светильник и затаился с ножом. Надеялся, что в палатку придёт Юра. Но пришёл Тензин. Что там было дальше, папа не знал. Слышал только вопль охотника.
– Похоже, Баир не промахнулся. А потом раздались выстрелы… Думаю, он остался там навсегда.
– А где же профессор? – неожиданно спросил Артём.
Про Тюрина успели забыть. Папа и Джамбул переглянулись. Монгол, не говоря ни слова, поднялся. Вгляделся в темноту, будто мог там что-то различить, а в следующее мгновение исчез – несмотря на внушительные размеры, проделал это совсем как дочь, умевшая растворяться в ночном мраке.
——
Тюрин крепко спал, когда Солонго ткнула его в ногу и куда-то убежала. Профессор, зевнув, повернулся на другой бок и захрапел с удвоенной силой. Монголке пришлось навестить его повторно. Тюрина не могли разбудить ни тычки, ни щипки, ни даже пощёчины. Наконец Солонго зажала ему нос и рот ладонями. Со сдавленным криком он проснулся. Увидев монголку, испугался и схватил жилетку, будто Солонго только и помышляла её украсть.
В лагере уже поднялась паника, когда Тюрин сообразил, что нужно бежать. Предпочёл бы лечь обратно в спальник, но заподозрил, что приметы ушли из лагеря вместе с непоседливым мальчишкой.
– Вот ведь не спится кому-то, – проворчал он и направился к реке вслед за Солонго.
Тюрин успел надеть лишь ботинки, бежал в разношенных кальсонах, то и дело цепляясь штрипками за корни. К майке прижимал жилетку и штаны. Профессор был растерянный, заспанный. Это и спасло его, когда он столкнулся с егерем. Фёдор Кузьмич даже не посмотрел на Тюрина – пошёл напрямик к палатке, где барахтался Чагдар.
Тюрин заплутал в кустах и чуть не вернулся назад, к лагерю. Он бы так и не нашёл берега, но в последний момент его схватил за шиворот Джамбул.
– Я ничего не знаю! – завопил профессор, повиснув на руках монгола.
Джамбул отвёл его к реке, помог перебраться на другой берег, а потом оставил в покое, рассчитывая, что дальше Тюрин пойдёт самостоятельно. Но тот опять заблудился. Когда монгол спустился за ним, профессор уже оделся и теперь проверял кармашки жилетки. Джамбулу пришлось опять схватить его за шиворот и вести вверх по склону.
Все тепло поприветствовали Тюрина. Мама даже обняла его. Профессор в ответ проворчал что-то о бессмысленном побеге, о том, что вместе искать приметы Дёмина было бы сподручнее, и принялся, хмурясь, выворачивать кармашки – выбрасывал из них всё безнадёжно промокшее: блокнотики, бумажные салфетки, какие-то брошюрки, пакетики с чаем, упаковку бульонных кубиков. Хотел даже выложить кожаный футляр с губкой, баллончиком и щёткой для обуви, но, подумав, хорошенько отряхнул его, обтёр и положил на место.
К рассвету тучи рассеялись. По небу растянулись светло-розовые бреши.
Появилась Солонго. Она принесла два ружья, коробку с патронами и топор. Спрашивать, как ей удалось выкрасть их из лагеря, не было времени. Джамбула ловкость дочери не удивила.
– Я-то думал, ты нам и лошадей раздобудешь, – улыбнулся папа.
Монголка даже не посмотрела на него. Нужно было выдвигаться в путь. Все понимали, что погони не миновать.
– Мне просто интересно: где ты этому научилась? – не отставал папа.
Солонго опять не ответила. О чём-то тихо переговорила с отцом, показала ему в сторону ближних скал и заторопилась назад.
– Ты куда? – удивилась мама.
– Идём дальше, – спокойно сказал Джамбул.
Артём на ходу всматривался в скалы, которые привлекли монголку. В рассветной мгле не заметил ничего интересного, а потом увидел, как один из камней вдруг развернулся и медленно удалился. Артём всё понял. Это был следопыт Очир.
– Дело дрянь, – прошептал Артём.
Долго шли на подъём. Потом свернули на обсыпанный камнями гребень. Спустились в узкий распадок и опять стали подниматься.
– Постой! – папа схватил Артёма за руку. – Где фотоаппарат?
– Я его выбросил.