Страница 108 из 180
Глава пятая
По следам Дёмина
– Мы в ловушке, – охнув, повторила мама.
Беглецы оказались на хабаркé, выставленном солнцу в межень, но в паводки часто погружавшемся в воду. Это объясняло отсутствие высоких деревьев и большое количество плавуна – стволы, упавшие в реку выше по течению, застревали здесь, на островке, вытянутом вдоль речных берегов. Сейчас, летом, он едва ли весь спрячется под водой; взлобье
27
[Взлóбье – высшая точка негористой местности или общее возвышение местности без выраженного спуска.]
, на котором очутились беглецы, покроется множеством мелких проток, но останется на поверхности. Тут можно развести костёр, построить небольшой шалаш, чтобы укрыться от ливней, ждать, пока сойдёт непогода, а с ней угомонится река, но это будет означать одно – сидеть на виду у преследователей.
– Куда же ты смотрел! – в отчаянии крикнул папа. – Куда?! Неужели не видел?!
– Не видел.
– Что же нам делать? – едва не плача, спросила мама.
Вернулась Солонго.
– Остров длинный. Дальним концом почти достаёт до другого берега, – отчиталась монголка.
Приглядевшись, Артём увидел, что она дрожит. Со злостью посмотрел на Джамбула, заставившего дочь бегать по бурелому после всего, что ей пришлось пережить.
– Выйти на берег можно? – спросил монгол.
– Можно. Там почти такой же брод. – Солонго кивнула. Помолчав, добавила: – Но река прибывает.
Джамбул, подбоченившись, стоял в полный рост. Хмуро поглядывал на лежавших рядом беглецов.
«Неужели он нас бросит? – подумал Артём. – А что… Это было бы логично. Мы для него обуза».
– Уходите, – шепнул Артём, когда Солонго оказалась рядом.
– Куда? – удивилась монголка.
– Спасайте себя. Вместе мы погибнем.
– А ты? Ты пойдёшь с нами?
– Я не оставлю родителей.
– Вот и мы их не оставим.
Артём заметил, до чего внимательно на них смотрит Джамбул.
– Что же нам делать? – повторила свой вопрос мама.
– Куда вы пойдёте дальше? – Джамбул по-прежнему смотрел на Артёма.
– Что значит
дальше
? – не понял папа.
– После того как мы оторвёмся от Нагибиных.
– Ты бы придумал, как нам сбежать из ловушки, а потом уже…
– Куда вы пойдёте дальше? – Монгол говорил тихо, но твёрдо, почти жёстко.
Артём не переставал удивляться переменам в его поведении и голосе. Джамбул сейчас не был похож на того тихого проводника, каким он предстал в дедушкином доме.
– Пойдём по следу Виктора Каюмовича, – помедлив, ответил папа.
– О нет… Какой кошмар… – отозвалась мама. – Тебе всё мало?
– И ты, Джамбул, нам в этом поможешь. В память о старике Корчагине.
– Твоя настойчивость поражает.
– Они сделали выбор, – произнесла Солонго, встав перед отцом и загородив от него Артёма.
Джамбул и Солонго заспорили на своём грубовато-певучем языке. Джамбул говорил тихо, отрывисто. Дочь отвечала громко и долго. Артём не представлял, о чём они говорят, но чувствовал, что сейчас решается что-то важное. Важное для всех собравшихся здесь людей. Но что? Если бы только уцелел дедушкин дневник, если бы можно было прочитать, что же на самом деле случилось между ними – между Джамбулом и Виктором Каюмовичем! Почему дедушка не захотел брать монгола в повторную экспедицию? Почему не доверил ему последние приметы и оставил ждать у реки? Артём тихо простонал. У него начинала болеть голова.
– Ну? – недовольно спросил папа.
– Хорошо, – Джамбул кивнул дочери. – Они сделали свой выбор. Ты сделала свой. Но ты знаешь, чем это закончится.
– Этого не знает никто.
Последние слова прозвучали по-русски. Артём подумал, что они предназначались ему. Это было предостережение. Последний призыв одуматься.
– О чём ты?
– Уходите на тот берег, – сказал Джамбул.
– О нет… – вновь простонала мама.
– Уходите сейчас. Пока ещё можно пересечь реку. А мы тут разведём костры.
– Костры?
– Нагибины точно выставили дозор, – объяснил Джамбул. – При свете молний они могли нас увидеть.
– А ты говорил, никто не увидит, всё будет хорошо, тайком убежим… – проворчал папа.
– Если разведём костры, дозорные заметят. Нагибины подумают, что мы перешли через реку, почувствовали себя в безопасности или просто упали без сил.
– И развели костры, чтобы согреться. – Артём понял задумку монгола.
– У них-то остались палатки, – отозвался Тюрин.
– И спальники, и котелки, и еда… – добавила мама.
– Нагибины знают, что утром река будет полной. Если ливни затянутся, всю пойму затопит, – продолжил Джамбул. – Тогда её не перейти, не переплыть. Они захотят рискнуть. Бросятся на переправу. Окинские лошади маленькие, но справятся. Рек они не боятся. Нагибины придут по нашему следу.
– И сами окажутся в ловушке, – кивнул Артём.
– Да, если повезёт.
– Зачем весь этот цирк? – поморщился папа.
– Если заманить их на остров, они тут просидят не меньше двух дней. Вода ещё долго не сойдёт. А если они останутся на своём берегу, завтра найдут другую переправу. Перебросят мост через скальные щёки
28
[Щёки – суженные участки речной долины, скалистые утёсы, расположенные друг против друга по обе стороны реки.]
ниже по течению или отыщут широкий разлив, где даже в паводок слабое течение.
– Ох, не нравится мне это, – прошептала мама.
– Уходите. Сол покажет путь.
– Идём, Артём, – позвал папа.
– Артём поможет мне с кострами. Один я не успею.
Слова Джамбула удивили всех, кроме Солонго.
Папа согласился, решив, что с гигантом-монголом его сыну всё равно безопаснее.
Артём молча принял свою участь. Опасался, что в такую погоду развести большой костёр сложно, но Джамбул брался за худые сосенки – из тех, что посвежее и не успели обкататься водой, – разрубал их единственным топором на поленца, затем рубил на чурки. Внутри древесина оказывалась сухой. Через полчаса Джамбулу и Артёму удалось сложить метровое костровище. Они бережно раздували костёр, подкладывали сухие щепки, и вскоре огонь замерцал так, что Нагибины углядели бы его с любой возвышенности, – поблизости не нашлось ни скал, ни деревьев, способных укрыть пламя.
– Уходим? – заторопился Артём.
– Рано.
– А чего ждать?
– Поддержим костёр. Чтобы уж наверняка.
– Хорошо.
Артём по-своему обрадовался задержке. Сел возле огня и подставил ему окоченевшие руки и ноги.