Страница 107 из 180
Сложнее всего было разбудить Тюрина. Он по очереди обругал всех и простонал, что готов сейчас же сдаться Нагибиным и даже чёрту, лишь бы его оставили в покое. Спор прекратил Джамбул. Он поднял профессора за ворот. Тряхнул его так, что у Тюрина слетели и панама, и очки.
– Уходим.
Спуск оказался несложным. Нужно было только поспевать за монголом и его дочерью. Время от времени кто-нибудь попадал ногой в яму и падал, но тут же вставал и шёл дальше, а профессор Тюрин после каждого падения начинал причитать, ждал, что ему помогут, сам подниматься отказывался.
Грозовой купол накрыл долину. Тучи покрылись густой сетью вен, по которым струилось электричество. Молнии появлялись в разных формах: переплетённые алюминиевые шнурки, загнутые клюшки для гольфа, зигзаги. Временами они ложились параллельно горизонту или вытягивались дугой опрокинутого месяца.
Артём подумал, что если за рекой следят Нагибины, то при вспышке зарниц они могли давно заприметить тёмные фигуры людей. Эта мысль не пугала. На страх уже не осталось сил.
«А что ты предлагаешь? – спросил себя Артём. – Ничего? Вот и помолчи».
На берегу остановились. Джамбул и Солонго разбежались в разные стороны, надеясь отыскать отмель.
– Сюда! – позвал монгол.
Беглецы, держась друг за друга, тесной цепочкой вошли в реку. Над щиколотками сразу забурлила вода.
– Не вставайте лицом к течению! – прогремел Джамбул.
Никогда прежде Артём не слышал, чтобы монгол кричал столь сильным голосом, пробивающим даже шум реки.
На дне – скользкие, шаткие камни. Очередной валун казался устойчивым, Артём сильнее давил на него, чтобы увериться в его надёжности, но тут понимал, что своей проверкой только расшатал валун и теперь он раскачивался, а под напором реки вовсе откатывался в сторону. Артём глох от шума. Вода была повсюду. Под ногами, над головой, по бокам. Дождь льдистой заметью колол лицо. Ступни, замёрзнув, срослись с ботинками, потяжелели – ноги оканчивались тупыми обрубками, приходилось настойчиво передвигать их вперёд. Ощупывать дно становилось сложнее.
Ничего не видно. Беснующаяся мгла, лишь изредка вспыхивавшая при свете молний. Лица папы, мамы и профессора исказились, исковеркались, будто нарисованные неумелой рукой. Рукой Дёмина. Беглого каторжника, так же спасавшегося здесь от преследователей.
Под коленями пузырилась чёрная пена. Артём вгляделся в неё. От холода ноги полностью онемели, а поясница болела так, что к горлу поднялась лёгкая тошнота. Артёму показалось, что он падает ничком. В спину упёрлось что-то твёрдое. Это был папа. Он поддержал сына, когда тот в кратком головокружении стал заваливаться в реку.
С каждым шагом напор воды усиливался. Она обхватывала широкими лентами, тянула за собой. Одно неловкое движение – и Артёма унесёт по стремнине. Никто не успеет ему помочь. А там – верная смерть на порогах.
Сзади кто-то вскрикнул. Это упал Тюрин. Ему помогли подняться.
Папа ругал Джамбула, проклинал его глупую идею, говорил, что тот нарочно решил всех погубить на переправе, но Джамбул едва ли слышал папу. Монгол был впереди. На плечах у него сидела Солонго.
Неожиданно идти стало проще. Брод заканчивался.
Последние метры беглецы пробежали под радостные крики. Обнимались на берегу, понимая, что на переправе рисковали жизнью. Даже папа забыл ругань, которую недавно обрушил на монгола.
– Как мы их, а? Где теперь Нагибины?! Отличный план, согласись?
– Да, – кивнула мама и присела на бревно.
Радость быстро прошла. Усталость и холод дали о себе знать.
Артём огляделся. Заметил, что этот берег отчего-то весь завален буреломом. Поблизости – ни одного живого деревца, только отшлифованные серые плавуны. Ни Джамбула, ни Солонго поблизости тоже не оказалось.
– Куда они опять запропастились?! – спросил папа.
На Тюрина было жалко смотреть. Профессор повалился на влажную землю, тяжело дышал и с беспокойством ощупывал жилетку, опасаясь, что кармашки открылись и река вымыла из них остатки его запасов. Если бы не дрожь, кажется, Тюрин мгновенно уснул бы.
– Что-нибудь нашёл? – заметив Джамбула, крикнул папа.
– Там тоже вода.
– Тут везде вода!
– Там река.
– В каком смысле?
– Мы не перешли на другой берег, – сказал монгол.
– Не понимаю… Говори яснее!
– Мы на острове.
– Что значит… на острове? – Мама с ужасом посмотрела на Джамбула.
– Это не берег. Это речной островок.
– Значит… – протянул Сергей Николаевич.
– …мы в ловушке, – закончила за него мама.