Страница 13 из 16
— А Корректоры когда-нибудь ошибались? — спросил Алексей.
Михаил посмотрел на него с неожиданным интересом.
— Почему вы спросили?
— Потому что все люди ошибаются.
— Даже те, кто исправляет ошибки?
— Особенно они.
Несколько секунд Михаил молчал.
Потом кивнул.
— Именно поэтому я не люблю это название.
— Почему?
— Потому что оно звучит так, будто они действительно знают правильный вариант.
Он посмотрел на фотографию женщины, лежавшую на столе.
— Но кто сказал, что существует только один правильный вариант?
Алексей задумался.
— А вы так не считаете?
— Раньше считал.
— А сейчас?
Михаил вздохнул.
— Сейчас я думаю, что реальность гораздо сложнее, чем мы привыкли представлять.
Он поднялся и подошел к книжному шкафу.
— Знаете, когда люди впервые сталкиваются с подобным, они обычно представляют себе что-то вроде машины времени. Им кажется, что где-то есть устройство, которое переключает миры.
— А разве нет?
— Нет.
Михаил провел рукой по корешкам книг.
— Если бы существовала машина времени, всё было бы проще. Было бы понятно, кто нажал кнопку и куда попал. Но здесь нет перехода. Нет двери, через которую можно пройти.
Он посмотрел на Алексея.
— Иногда меняется не место.
— А что?
— Связи между вещами.
Алексей нахмурился.
— Объясните.
— Представьте фотографию. На ней люди, дом, деревья. Вы можете заменить одного человека. Для остальных всё останется почти тем же самым. Но для того, кого убрали, исчезнет целая часть жизни.
— То есть мир может измениться так, что никто этого не заметит?
— Да.
— Кроме меня?
— Пока да.
Алексей снова посмотрел на блокнот.
— А почему я помню то, чего не было?
Михаил не ответил.
Он подошел к столу и осторожно перевернул фотографию.
С обратной стороны была надпись.
Алексей увидел ее впервые.
Точнее, ему так казалось.
Потому что когда он прочитал дату, внутри что-то неприятно дрогнуло.
«Сочи. Август 2012 года.»
Он замер.
— Что?
Михаил заметил его реакцию.
— Вы знаете эту дату?
Алексей медленно кивнул.
— Да.
— Почему?
Он смотрел на фотографию, пытаясь понять, откуда пришло это знание.
— Потому что...
Он остановился.
Перед глазами возникло море.
Небольшой гостиничный номер.
Женский голос за спиной.
Слова, которые он когда-то слышал.
Но чем сильнее он пытался ухватиться за воспоминание, тем быстрее оно распадалось.
Как сон после пробуждения.
— Потому что я был там.
Михаил очень внимательно посмотрел на него.
— В этой версии мира?
Алексей поднял голову.
Он хотел сказать «да».
Хотел сказать уверенно.
Но не смог.
Потому что впервые понял одну вещь.
Возможно, проблема была не в том, что его прошлое исчезало.
Возможно, проблема была в том, что у него никогда не было одного прошлого.
Алексей еще несколько минут не мог отвести взгляда от фотографии.
Ему хотелось найти хоть какое-то разумное объяснение, за которое можно было бы ухватиться. Он даже начал перебирать в голове самые простые варианты, хотя прекрасно понимал, что ни один из них не выдерживает проверки.
Возможно, это была фотография, которую он когда-то видел у кого-то другого.
Возможно, женщина на снимке была похожа на человека, которого он знал.
Возможно, усталость и напряжение последних часов сделали свое дело, и его память просто начала смешивать разные события.
Такие объяснения казались нормальными.
Правильными.
Удобными.
Проблема была только в одном: Алексей чувствовал, что это неправда.
Он не просто смотрел на знакомое лицо.
Он вспоминал человека.
Не отдельные образы, не случайные детали, а целую жизнь, которая почему-то находилась у него в голове и одновременно не имела права там находиться.
Это было похоже на странное ощущение, когда заходишь в незнакомый дом и вдруг понимаешь, что знаешь, где там находится выключатель, в каком шкафу лежат чашки и какой половица скрипит возле двери.
Только домом в данном случае была его собственная память.
— Ее звали Елена, — тихо сказал Алексей.
Он произнес имя неожиданно для самого себя.
Михаил сразу посмотрел на него.
— Откуда вы знаете?
Алексей хотел ответить, но остановился.
Хороший вопрос.
Откуда?
Он не мог вспомнить момент знакомства. Не мог восстановить первый разговор. Не мог сказать, сколько лет они были вместе.
Но имя пришло мгновенно.
Так, будто оно всегда было внутри него.
— Я не знаю, — признался он.
Михаил не стал задавать следующий вопрос.
Наверное, впервые за весь вечер он понял, что иногда человеку нужно не объяснение, а несколько секунд, чтобы самому осознать происходящее.
Алексей снова посмотрел на фотографию.
Елена.
Имя казалось родным.
Слишком родным.
Он вспомнил, как она однажды ругалась на него за то, что он опять оставил кружку рядом с компьютером. Вспомнил, как она смеялась, когда он пытался приготовить ужин и умудрился испортить даже простую пасту. Вспомнил, как они ехали ночью по пустой трассе, слушая старую музыку, и спорили о совершенно незначительных вещах.
Все это было настолько живым, что он почти слышал ее голос.
Но когда он попытался вспомнить ее глаза, возникла странная пустота.
Лицо на фотографии было перед ним.
А воспоминание ускользало.
— Почему я помню какие-то вещи, но не могу вспомнить главное? — спросил он.
Михаил сел напротив.
— Возможно, потому что память работает не так, как мы привыкли думать.
— То есть?
— Мы представляем себе прошлое как архив. Будто где-то внутри головы лежат готовые записи, которые можно открыть в любой момент.
Он посмотрел на книгу.
— Но, возможно, память больше похожа на библиотеку, где книги постоянно переписываются.
Алексей слабо усмехнулся.
— Вы опять про книги.
— Потому что это самый близкий пример.
— Или потому что эта книга здесь не случайно?
Михаил не ответил.
И этого молчания оказалось достаточно.
Алексей положил фотографию на стол.
— Вы знали, что такое возможно?
— Нет.
— Совсем?
— Совсем.