УПС, ПОЛОМАЛИ!

31.

И вот тут Себ своей шкурой почувствовал, как реальность вокруг них со содроганием пошла по швам. Магическое поле резко, уродливо искривилось. Возмущение эфира было такой мощности, словно прямо в баре решила материализоваться парочка древних богов.

Лазурный судорожно пытался сообразить, откуда в этом захолустье взялся архимаг подобного уровня, как вдруг раздался отчаянный, до боли знакомый вопль.

— Опять?! Катька, зараза, ты ОПЯТЬ засунула меня в главную героиню?!

Маг остолбенел. Крик стоял на всю таверну, и орала его… сама Катька. Точнее, её тело. Она сидела, злобно вытирая зарёванную морду рукавом, но аристократический слух Себа без труда узнал неподражаемые интонации, капризные обороты и бешеную энергетику своей фейки.

Чародей медленно перевёл взгляд на барную стойку. Там, запутавшись в собственных крыльях и глупо хлопая глазами, на липком столе сидела его крошечная «моль». Она ошалело осмотрела свои новые микроскопические ручки и выдала тоненьким, испуганным баском:

— Ой, мамочки… подруга, а почему я опять летаю? И почему от тебя разит дешёвым самогоном?!

Мужчина, разинув рот, наблюдал за этой картиной и лихорадочно соображал. Хоть, логика и покинула чат, но здравый смысл быстро расставил всё по местам: сущности поменялись телами. И знаете что? Лазурный пришёл к выводу, что так даже лучше. От Эльки он уже больше ничего дельного не узнает, а работать с Катькой-авторшей, запертой в теле мелкой феи, будет куда удобнее у себя в замке.

Оставалось только как-то красиво разрулить этот дурдом, но ситуация, судя по всему, поймала собственную волну и ни с кем считаться не собиралась.

Элька, застрявшая в крупногабаритном теле ггшки, пьяно икнула. Осмыслив происходящее мутным взором и с высоты своей абсолютной безбашенности, она грозно зыркнула в сторону двери:

— Наказание он мне устроит? — проворчала она, разминая кулаки. — Ну я ему сейчас покажу карающую длань правосудия. Понятия не имею, что он хочет делать, но у меня на районе таких инквизиторов в три погибели завязывали.

С этими словами новоиспечённая ГГ решительно скрылась на кухне, откуда тут же донёсся зловещий грохот кастрюль.

Все обалдело замерли. Мини-Катька испуганно пискнула и спряталась за ухо мага, судорожно соображая, какой именно кухонный инвентарь её подруга сейчас превратит в оружие массового поражения.

Из кухонных недр ггшка вышла, изрядно качаясь, но с видом триумфатора. В руках она с трудом, но верно тащила огромную, черную, как сама инквизиторская душа, чугунную сковороду. В трезвом виде и в своём настоящем теле Элька этот артефакт кулинарии даже от пола бы не оторвала, но против адской смеси местного самогона и первобытной ярости озверевшей бабы даже законы физики были бессильны.

В гробовой тишине таверны Элька, громко сопя, подтащила к входной двери щербатый табурет. Кое-как вскарабкавшись на него и едва не потеряв равновесие, она принялась усердно примеривать ручку сковороды к притолоке.

Судя по её целеустремленному лицу, она искренне надеялась как-то заклинить чугунину над косяком по всем правилам мультяшных ловушек.

Настоящая Катька, испуганно пискнула:

— Эль, ты чего творишь?!

— Не ори под руку, — проворчала партизанка, пытаясь зацепить сковородку за торчащий гвоздь. — Щас подвесим тут это штурмовое орудие. Адриан твой войдёт, дверь толкнет — и она ему на голову-то… хрясь! И всё, никакого наказания, чистый несчастный случай на производстве.

Договорить Элька не успела. Дверь таверны с невежливым, и непреклонным стуком распахнулась, и через порог твердой, уверенной походкой переступил истинный хозяин этой жизни — Адриан. На нём был очередной безупречный кожаный плащ, а на лице читалась готовность вершить суровое инквизиторское правосудие.

Но суровое правосудие споткнулось о не менее суровую — и вдрызг пьяную — реальность.

Распахнутая дверь намертво впечаталась в качающийся табурет. Конструкция мгновенно потеряла остатки стабильности. Падая с высоты своего стратегического поста, Элька в панике попыталась зацепиться в воздухе хоть за что-нибудь устойчивое. Но под руку, как назло, ничего не попалось — кроме верной чугунной сковороды.

Инстинктивно пытаясь найти в пространстве опору, Элька сделала широкий, отчаянный взмах руками. Опора нашлась. Совсем не ласково, с глухим чугунным звоном и со всего размаху сковородка прилетела точно в идеальный затылок Главного Инквизитора.

Мужик даже пикнуть не успел. Гордость этой империи, гроза ведьм и альфа-самец просто рухнул бездыханным кулем, смачно поцеловавшись волевым подбородком и скульптурным носом с грязными досками пола.

Наступила такая гробовая тишина, в которой было слышно, как на кухне испуганно моргает таракан.

Себастьян находился в глубочайшем абсолютном ауте. Маг несколько раз беззвучно открыл и закрыл рот, переводя ошалелый взгляд со сковороды на лежащего ниц друга.

— Это же… это же Первый Меч Империи… — наконец выдавил он сиплым шёпотом. — Его три года назад банда орочьих берсерков в кольцо взяла, так он их боевым веером разогнал. Ни разу… ни разу в жизни Адриан не был повержен так быстро, дёшево и эффективно…

Катька в теле крошечной фейки с размаху схватилась крохотными лапками за голову и завизжала на ультразвуке:

— Мать! Ты пришибла Главного Героя. Которого по сюжету даже муха укусить не смеет. У него же иммунитет на входящий урон прописан в аннотации.

Элька от такого эпичного грохота и звона чугуна даже знатно протрезвела. Сползая с обломков табурета, она на карачках подползла к распластанному телу «хозяина жизни» и осторожно потыкала его пальцем в кожаное плечо.

— Слышь, Меч Империи… Ты это… живой там вообще? — пробормотала она и испуганно обернулась.

Все как один уставились на блондина. Бабы смотрели на мага с немым призывом, как на единственного дипломированного специалиста, способного выдать официальное медицинское заключение. Прикладывать пальцы к сонной артерии инквизитора тётки откровенно боялись. Памятуя предыдущие обломы с местным сюжетом, они резонно рассудили, что если Адриан очнётся от их прикосновений, то выживших в этой таверне не останется. Мало ли, какие у этих альфа-самцов триггеры на пальцы у шеи прописаны.

Лазурный вздохнул, мысленно попросил прощения у мироздания и, осторожно обойдя Эльку со сковородой, опустился перед другом на корточки.

Маг аккуратно пощупал пульс инквизитора, прислушался к ровному, хоть и слегка оглушённому сопению в доски и констатировал: