Страница 47 из 68
25.
Инквизитор медленно повернул голову. Он уже был на грани: Себастьян сиял как начищенный грош, а в воздухе снова подозрительно пахло ромашками.
Крылатая злыдня потерла лапки:
— Сейчас я добавлю вам веселья. Шоу «Голос. Дети инквизиции» начинается!
Фейка пулей слетела с плеча подельника. Пока маршал набирал в легкие побольше воздуха, чтобы выдать очередную порцию штукатурко-сшибательного доклада, эта мелочь материализовалась прямо перед ним.
Она зависла над самым большим, тяжелым и блестящим орденом на маршальском мундире. Прицелившись, кроха со всей дури пнула массивную бляху своей маленькой ножкой.
Дзынь! — в тишине раздался хрустальный, издевательский звон. Медаль качнулась, зацепив соседнюю. Пошла цепная реакция. Монументальный маршал внезапно зазвучал как первомайская корова с колокольчиком.
Громобой замер с открытым ртом, сбившись с мысли. Пользуясь паузой, казначей, наконец, нашел в себе силы, резво перебирая локтями по паркету, боком уползти за тяжелую портьеру.
Крылатая катастрофа тем временем подлетела к самому уху маршала. Понимая, что вояка знатно глуховат из-за многолетней канонады пушек, она набрала в крошечные легкие побольше воздуха и ка-а-ак дунет ему прямо в раковину «БУМ!»
У Громобоя мгновенно сработал рефлекс. Он на автомате щелкнул каблуками. От этого движения все его сорок килограммов наград выдали оглушительный оркестровый залп. Адриан, который от возмущения уже наполовину поднялся из своего кресла, потерял равновесие и с глухим стуком рухнул обратно.
Себ же приложил ладонь ко лбу, театрально прикрывая глаза, чтобы спрятать их веселый блеск. Маг изо всех сил сжимал зубы, сдерживая судорожные вздохи. Его едва не разрывало от хохота прямо посреди этого казенного сборища клоунов.
— Магия! — взвыл сиреной маршал. — Злая магия в зале совещаний!
Громобой выхватил меч, но маленькая злыдня уже была у него за спиной.
— Себ, смотри, он теперь как трамвай! — фейка зашлась в хихиканье. — Тр-р-р-р! Осторожно, двери закрываются, следующая станция — «Эшафот»!
Адриан де Морт подскочил и уже стоял посреди зала, багровея от ярости. Его синие глаза метали молнии, он буквально кожей чувствовал, что за этим хаосом стоит его лучший друг.
— Себастьян! — рявкнул инквизитор. — Прекрати этот балаган! Маршал звенит как бешеная бижутерия, а ты сидишь и… ты что, ешь яблоко?!
Лазурный, который действительно незаметно левитировал к себе яблоко из вазы, замер с надкушенным фруктом.
— Оно было очень одиноким, Адриан. Как и твоя попытка навести здесь порядок.
В этот момент крылатая зараза подлетела к инквизитору сзади и легонько ...дунула, а затем нежно, едва ощутимо провела крошечным пальчиком по его шее, имитируя ползущего паука.
Адриан дико вскрикнул, подскочил на месте и принялся яростно хлопать себя по затылку, ловя несуществующее насекомое. Маршал Громобой от такой тактической смены диспозиции замер и на всякий случай принял стойку «к бою».
— Адриан, тебе точно нужно поспать, — заботливо заметил маг, откусывая очередной кусок яблока. — Твои демоны уже выходят наружу через уши.
Герцог тяжело выдохнул сквозь зубы, глядя на жующего Себастьяна, на застывшего в позе кариатиды звенящего маршала и на пустую портьеру, за которой только что скрылся казначей. Совещание было окончательно и бесповоротно сорвано. Смысла сидеть здесь дальше не было никакого.
— Совет объявляется закрытым, — ледяным тоном отчеканил Адриан, поднимаясь и резко поправляя воротник. — По причине... временной недееспособности докладчиков. Магистр, за мной. Нам нужно серьезно поговорить.
«Серьезный разговор» Лазурный технично перенаправил в сторону ближайшего приличного заведения, справедливо рассудив, что на сытый желудок инквизитор убивает гораздо неохотнее.
Ресторан «Золотой павлин» был полной противоположностью душному залу Совета. Хрусталь, живые цветы и официанты, которые двигались тише призраков.
Фейка, будучи видимой только для мага, развалилась на мягкой подушке пустующего кресла рядом с ним.
— Ну наконец-то! — она придвинула к себе корзинку с теплым хлебом. — Слушай, Лазурный, твой инквизитор сидит с таким лицом, будто он выбирает, кого первого отправить на костер: повара или официанта.
Адриан действительно выглядел хмурым. Он то и дело поглядывал на друга, пытаясь понять, почему тот второй день ведет себя так, будто выиграл в лотерею миллион золотых.
— Себастьян, — наконец произнес герцог, кромсая ножом невинный стейк. — Ты сегодня слишком весел. И эти странности на Совете… Я не верю в совпадения. Если я узнаю, что ты балуешься запрещенными иллюзиями…
— Хи-хи, скажи ему! — мелкая злыдня толкнула подельника в бок. — Скажи, что он просто завидует твоему чувству юмора.
Чародей едва заметно усмехнулся, сделал глоток вина и невинно посмотрел на друга:
— Адриан, расслабься. Твоя подозрительность скоро станет больше королевской казны. Хотя ладно, казна пустая и разворованная, так что пример плохой. Твоя подозрительность уже больше, чем аппетиты нашего казначея. Никаких иллюзий. Просто день хороший.
— Хороший день? — мужчина вонзил вилку в стейк с такой силой, будто допрашивал его с пристрастием. — Маршал Громобой отдал честь воздуху и ушел маршем за пивом. Казначей уполз за портьеру. Ты издеваешься надо мной?
— Ой, мамочки, он сейчас на тебя набросится! — крылатая язва от восторга подпрыгнула на подушке, размахивая куском хлебного мякиша как помпоном черлидерши. — Себ, плесни в него соусом! Ну же, устройте экшен!
Маг не удержался и прыснул. Это стало последней каплей.
Адриан, чье терпение окончательно лопнуло, резко подался вперед через стол и попытался схватить мага за грудки. Чародей, предвидев это, ловко увернулся, перехватив запястье друга. Через секунду под тихий ужас официантов два высших чина королевства устроили глухую, яростную возню прямо поверх хрусталя и тарелок.
— Колись, чернокнижник! — шипел инквизитор, пытаясь завалить противника на стол свободным локтем. — На ком ты тестируешь свои ментальные фокусы?! Почему тебе весело, а мне нет?!
— Сильнее, Адриан, сильнее! — заливалась смехом невидимая фейка, зависнув над их головами. — У него левый фланг открыт! Бей под дых! А ты, Себ, хватай его за нос! Лазурный, отбиваясь от железной хватки инквизитора, задыхался одновременно от борьбы и от хохота.
— Сдавайся, Инквизиция! — выдохнул маг.