УПС, ПОЛОМАЛИ!

10.

Катька вскочила, тяжело дыша и бормоча под нос что-то нечленораздельное про «грабителей» и «налоговую». Она рыбкой нырнула под кровать, проверяя, на месте ли мешок.

Фейка, наблюдавшая за этим аттракционом с изголовья кровати, ехидно поинтересовалась:

— Судя по лицу, ты только что вспомнила, что в этом мире нет функции «автосохранение»? Не дергайся, твое золото пока при тебе. Но идея прятать его под кровать — это, конечно, уровень «высокой литературы» от «наивной попаданки». Ну что, авторша, осознала? Это тебе не буквы корябать. Тут на твой бюджет скоро половина рынка облизнётся. Куда прятать будем? В лифчик или сразу в астрал, чтоб уж точно никто не нашел, включая тебя?

Катька едва дотерпела, пока Шуруп со своими молодцами закончит возиться в подвале. Как только мужики переползли в следующее помещение, она с видом амазонки, выжившей в Икее, отобрала у них часть досок и гвоздей. Вооруженная молотком и решимостью женщины XXI века, которой некому вкрутить лампочку, она скрылась в темноте подвала.

— О-о-о, посмотрите на неё, — злыдня спикировала на ржавый крюк под потолком, картинно прикрыв нос крошечным кулачком. — Авторша взялась за инструмент. Берегитесь, гвозди, сейчас вас будут унижать не по ГОСТу. Слушай, а в твоих романах героини тоже прятали сокровища, заколачивая их в кривой ящик из-под гнилой репы? Или там всё-таки были тайники с эльфийской резьбой?

Подвал огласился яростным стуком. Катька лупила по гвоздям так, будто мстила им за все неоплаченные счета в прошлой жизни. Она строила «Форт Нокс».

— Ну да, ну да, — меланхолично комментировала зловредная мелочь, уворачиваясь от летящей щепки. — Стелс-режим уровня «бешеный дятел». Тишина и конспирация. Теперь каждый крыс в этом подвале знает, где ты спрятала свои медяки. Ты бы ещё неоновую вывеску приколотила: «Здесь лежат деньги и авторское самомнение».

Катька зло огрызнулась на ехидную заразу, едва не прихлопнув ту ладонью, как назойливую муху. Танцы кончились, началось проектирование системы безопасности. С решимостью прораба на долгострое разбогатевшая разиня приволокла старый стул и с грохотом, вбивая гвозди по самые шляпки, пригвоздила его к полу.

— Всё, — выдохнула она, вытирая пот со лба. — Этот никуда не уйдёт. Даже если очень захочет.

Затем в подвал был торжественно доставлен скелет Шквара. Привидение выплыло из стены с видом глубоко оскорбленного аристократа, но Катька не дала ему вставить ни слова.

— Слушай сюда, Каспер недоделанный, — начала она, указывая молотком на стул. — Твоя вольготная жизнь, прогулки по таверне и исполнение мелких хотелок теперь имеют цену. Видишь этот стул? Это твой пост. Твоя задача — охранять этот угол так, будто там лежат твои прижизненные грехи в золотом эквиваленте.

Шквар попытался было возмутиться и заикнуться о правах мертвых, но Катька придвинулась вплотную:

— Будешь эффективным сторожем — получишь плюшки. Будешь филонить или пускать сюда крыс — я тебя не просто уволю. Я тебя развею к чертям собачьим без права на посмертие. Будешь по астралу туманом до конца вечности шататься, понял?

Мини-Элька, которая всё это время висела под потолком, задрав брови, наконец выдавила:

— Мать, ну ты и хтоническое чудовище. В твоих книгах это называлось «верный страж на вечном посту», а в жизни — это просто похищение призрака с целью трудовой эксплуатации. Ты ему еще KPI выпиши. Один съеденный вор — одна дополнительная кандальная цепь в подарок.

Шквар оценил замах молотка, посмотрел на прибитый стул и понял: эта женщина не пишет сказки, она их строит. По трудовому кодексу.

Призрак потрогал полупрозрачной рукой сиденье и скорбно вздохнул, отчего в подвале потянуло сыростью и старой медью.

— Мягкую сидушку бы... — прошелестел он, тоскливо глядя на Катьку. — А то кости, знаешь ли, на голом дереве так звенят, никакой скрытности. И чесаться будет под лопаткой — а рук-то нет.

— Будешь хорошо бдеть — выпишу подушку. С рюшами! — отрезала авторша. — А будешь спать на посту — развею феном.

— Согласен, хозяйка, — Шквар картинно вплавился в стул. — Считай, я теперь не привидение, а твоя личная сигнализация с функцией посмертного проклятия.

С чувством выполненного долга писательница собрала инструмент и, громыхая железом, как кентервильское привидение на стероидах, вылетела к мужикам. Те как раз заканчивали ремонт на кухне. Шуруп, мастер с лицом человека, видевшего слишком много странных заказчиц, не успел даже вытереть руки о фартук.

Катька взяла его за локоть мертвой хваткой и потащила на второй этаж. Мужики провожали бригадира сочувственными взглядами. Всем было ясно, что «дизайнерские идеи» у хозяйки еще не иссякли.

На втором этаже, очищенном от вековой пыли, реальность вознаградила авторшу за все страдания. Среди прочих комнат материализовалось то, о чем она втайне молилась все эти дни: полноценный санузел. Она сама когда-то, упиваясь графоманией, расписала «систему стока и купели с подогревом», не подозревая, что это станет самым важным текстом в её жизни.

— Смотри, Шуруп, — Катька втащила мастера в кабинет рядом с отделом элитной сантехники. — Это — мой штаб.

Она захлопнула дверь кабинета и разложила на столе план, который больше напоминал схему захвата мира, чем эскиз мебели.

— Слушай задачу, — баба понизила голос до заговорщицкого шепота. — Мне здесь нужна тайная комната. Скрытая панель, хитрый замок, двойное дно — всё по классике. Чтобы комар носа не подточил.

Мужик, поправив засаленную кепку, внимательно посмотрел на заказчицу. В его голове щелкнул нехитрый калькулятор: «Раз барышня городит сейфы, значит, золотишко имеется. А раз имеется — надо строить».

— Сделаем, хозяйка, — солидно кивнул он. — Будет так запрятано, что сами со свечой не найдете. Честность гарантирую.

Как только Шуруп, поскрипывая сапогами, удалился исполнять заказ, фейка вылетела из-за шторы. На её мордочке читалось полное недоумение:

— Мать, ты совсем кукухой поехала? Ты же только что в подвале вбила состояние в пол под присмотром костлявого секьюрити. Зачем тебе еще одна секретка здесь, наверху? Да еще и такая... навороченная?

— Для воров, дурочка, — Катька устало опустилась в кресло. — Как только по городу поползет слух, что у меня есть деньги, ко мне полезут все, от Бира-крыса до медвежатников. И все они прямиком отправятся в этот «тайный» кабинет.

— Но Шуруп же вроде приличный мужик? — мелочь зависла перед носом подруги. — У него же на лице написано: «честность — мой девиз».