Влад

Но этот робкий поцелуй, в котором один боялся навредить, а вторая – встать на путь предательства, примирил обоих и заставил забыть обо всем остальном.

В поцелуе, в котором слились их губы, была бездна вечности, разделившая их, а теперь поглотившая с головой. Коснувшись Влада, Елена вдруг поняла, чего хотела так давно, что так терзало ее и мучило. И дело было вовсе не в похоти и не в желании, а в близости именно с этим человеком, хотя он утверждал обратное. Сейчас ей было все равно, кем Влад был. Важнее стало то, как его руки скользят по ее телу. Он делал это так нежно, точно касался хрупких крыльев бабочки, боясь повредить их.

Она дышала прерывисто, а его дыхание было ровным и спокойным. Влад точно сдерживался из последних сил и опасался своего звериного инстинкта, который мог взять над ним верх. Слышал биение ее сердца и шум крови, вспоминая, сколько раз наслаждался тем, что тихо любуется Еленой и наблюдает как она спит. А теперь она полностью была в его руках – доверчивая, прекрасная и такая желанная.

Влад был близок к своей цели. Запах Елены сводил с ума, а ее шея манила белизной и нежностью. Там, под теплой кожей, переплетались сосуды, по которым неслась буйная, сладкая кровь. Как он хотел ее…

Поцелуи становились все настойчивее. Елена не открывала глаз, жадно приникая к его губам, цепляясь за его плечи, привлекая к себе. Но Влад все еще медлил.

Еще немного – и он не сможет остановиться.

Что за сладостная и безумная мука – бороться с самим собой за обладание ею?

– Еще не время…

Шепот еще не утих, а Елена ощутила, как Влад исчез. В растерянности она открыла глаза, протягивая руки.

– Не уходи! – потрясенно произнесла она в темноту, но видение уже рассеялось.

Бледный призрак уносился прочь, через темный сад, покидая поместье, подальше от нее, горя от желания и жажды, сжигавшей изнутри. Она почти причиняла ему физические страдания, хотя он не испытывал телесных мук. Влад не слишком переживал о том, что Елена узнала его. Скорее всего, она останется при мысли, что это было очередное видение, хотя и чересчур реальное.

Влад боролся с собой, заставляя себя удалиться от нее, хотя его с такой же страшной силой тянуло обратно.

Хотелось заключить Елену в объятия и не выпускать, но багровые буквы в проклятом договоре пламенели перед его мысленным взором.

Она ничего не узнает, если только не вспомнит сама и не выберет его по собственной воле. Влад не имел права сказать ей и слова, напомнить о том, что связывало их когда-то. Если ее дремлющая память полностью не пробудится – Елена будет потеряна для него.

Он замер на краю скалы, вдыхая свежий ночной воздух, в котором чувствовался приносимый ветром запах добычи. Ярость так и затрепетала внутри.

– Ты все сделал для того, чтобы обмануть нас обоих! – Ночную тьму разорвало яростное рычание зверя. – Она так и не вспомнила меня. Хотя у нее бывают видения. Но этого мало!

Рядом возник крупный, угловатый силуэт, сотканный из красных теней.

– Ты говоришь так, хотя знаешь меня с детства, – пророкотал коварный шепот. – Досадно это слышать. Но я понимаю: ты расстроен. И все же думай, что говоришь.

Влад сжал кулаки так, что они побелели.

– Ты знал, как будет. Заманил меня в эту ловушку, которую так хитроумно устроил. Ты все рассчитал!

Громогласный смех сотряс воздух, отражаясь эхом от скал.

– Но ты на все согласился, разве не так? Свободная воля позволила тебе сделать выбор. Или я что-то упустил?

– Ты всю мою жизнь стоял за моей спиной, чтобы привести к тому, что случилось. Ты ждал, когда я оступлюсь, и подкармливал мою злость и ненависть. А теперь мы навеки связаны.

– Но разве ты не получил взамен беспредельную власть и силу? Бессмертие, в конце концов?

Влад скрипнул зубами.

– Я томился в проклятом гробу несколько веков, пока случайно его не обнаружили. Полагаешь, все эти годы я мог наслаждаться подобным существованием?

– Главное, что ты был жив. Точнее, твое сознание. Душа Елены ждала перерождения. По договору, из-за того, что случилось с Еленой, она тоже несла свое наказание. Как мы и договорились, я сделал так, чтобы вы встретились снова, но не обещал, что вы останетесь вместе. Между прочим, ты наивно полагаешь, что Петру случайно ее встретил? И гроб с твоим телом был поднят из мрака забвения тоже случайно?

Влад молчал, но злость еще не унималась в нем.

– Иди и успокой свою жажду, – произнесла красная тень. – Ты хорошо служил мне, а я в ответ служу тебе. Таков договор. Принеси мне больше душ, и, быть может, я окажу тебе кое-какую милость.

Влад обернулся, но фигура исчезла. Он знал, что это ненадолго. Они были вместе всегда, сколько он себя помнил. Демон ада и проклятый отступник.

А внизу простиралась долина с деревнями, где люди погрузились в безмятежный сон.

Там билось множество живых сердец…

На окне деревенского дома, зацепившись за гвоздь, висела длинная гирлянда чеснока, но его запах не мог остановить древнего вампира, а лишь вызывал раздражение и уж точно не был способен отвадить нечисть от человеческого жилища или защитить этих наивных крестьян.

Впрочем, у них было то, что призраку было очень нужно сейчас, – сладкая и горячая кровь!

В доме уже спали: молодая пара почивала, обнявшись. Призрак видел их в глубине комнаты, замерев у окна подобно неотвратимой и безжалостной тени. У края постели дремала молодая крестьянка. На гладком лице с пухлыми щеками мелькала сонная улыбка. Длинные белокурые волосы свисали вниз, а из-под белой рубахи соблазнительно выглядывало округлое плечо.

Она была, как говорят, «кровь с молоком».

Его голодный взгляд так и впился в очертания ее фигуры и лица. Затем призрак развернулся и исчез в темном амбаре, попутно мысленно приказывая спящей последовать за ним.

Можно было поступить как тогда – с той милой парой молодоженов, – но сейчас призраку не хотелось возиться с обоими, он желал вкусить только теплое женское тело.

Меж тем девушка выпрямилась и села на постели, будто ее разбудил кто-то невидимый. Муж ее только что-то пробормотал и перевернулся на спину, продолжая мирно спать. Она же еще пребывала в состоянии полусна и плохо соображала, зачем встала и медленно пошла к выходу. Девушку позвал чей-то властный и настойчивый голос, и она не могла ему сопротивляться. Босые ступни тихо мелькали под длинным подолом, когда она пересекала двор, где темнел амбар с приоткрытой дверью.