Влад

В амбаре сильно пахло душистым сеном. Невольно она вдохнула его свежий аромат, смешанный с запахом свежескошенной травы. Крестьянка пересекла амбар, где с обеих сторон от нее стояли скирды заготовленного сена, дойдя до самого конца, где были разбросаны охапки полевых цветов. Она собирала их сама, чтобы отобрать лекарственные растения и лечить домашних от всяких хворей.

Ноги чуть кололи жестковатые соломинки, а от утоптанного земляного пола исходила прохлада. Похожим холодом обдало и сбоку, а потом и со спины, когда невидимая рука скользнула под рубашку, обхватывая полную теплую грудь.

Девушка ахнула, но ее тут же развернула неведомая сила. Она ощутила на своих губах мужские губы, которые впились в нее жестоким поцелуем. Потрясенная этим напором, она стряхнула с себя остатки сна, но не смогла закричать: воля необъяснимым образом ослабела. Она все понимала и чувствовала, но ничего не могла сделать, чтобы воспрепятствовать незнакомцу. Впрочем, уже спустя несколько мгновений от его смелых прикосновений совершенно подкосились ноги, и вот крестьянка уже лежала на ворохе соломы и травы, постанывая от диких безудержных ласк. Ей хотелось еще! Больше!

Но призрак не мог слишком долго забавляться с добычей: жажда достигла своего апогея. Острые клыки жадно сомкнулись на шее, глубоко вонзаясь в трепещущую плоть. Кровь брызнула горячим фонтаном в рот, и призрак стал ненасытно глотать ее, как чудесный эликсир. Женское тело содрогалось в его руках в предсмертной агонии. Жизнь покидала девушку вместе с кровью, но вскоре, если ей не отрежут голову и не вобьют кол в сердце, она сможет охотиться на других наивных крестьян.

Насытившись, он осторожно положил безвольное остывающее тело на ворох полевых цветов.

Сколько призрак оставил их после себя – таких безжизненных и обреченных на долгие скитания во тьме?

Впрочем, он старался не горевать и не жалеть ни о чем. Все равно потерянного не вернуть, но можно было брать то, за что он когда-то заплатил высокую цену.