Влад

Огни в темноте пропали, и Янко, растерявшийся от этого внезапного предательства, никак не мог взять в толк, куда они могли подеваться. Меж тем его сильные руки разбрасывали стригоев, кидавшихся на него со звериной яростью. Собравшись с силами, он заорал во все горло, привлекая внимание:

– Сюда-а! Сюда!

Труп Николаэ, свалившийся кулем в траву, голодные стригои быстро волокли во тьму. Их круглые белые глаза хищно поблескивали, как у кошек. Челюсти, перемазанные красным, скалились черными провалами ртов. Шумно скрипели острые зубы. Скорее! Насытиться! Рвать сочащееся еще теплой кровью тело на куски!

Один из них подобрался сзади, когда Янко снова поднял палицу, готовый обороняться, и прыгнул вперед, целясь ему в затылок.

– А-а-а-а! – Протяжный, надрывный крик вырвался из горла Янко, когда острые клыки глубоко вонзились сзади в шею, царапнув череп. Что-то горячее хлынуло на плечи и спину. Он нелепо взмахнул руками, пытаясь отделаться от вцепившегося сзади мертвеца, который рычал ему в ухо, обдавая гнилостным запахом. Вопль Янко был уже не свирепый, а больше обреченный, когда еще два стригоя крепко впились ему в бедро и грудь, повалив на землю.

Петру и Адриан шли в десяти шагах от пристава и сопровождавшего его солдата, когда до них докатился отчаянный, страшный вопль, полный невыносимого страдания. Поспешив в ту сторону, откуда он донесся, они обнаружили на земле свежие, еще не впитавшиеся в землю лужи крови и рваные багровые ошметки, усеявшие траву. Жутко выкатив глаза, лежала отделенная от тела голова того самого мужика, в которого вцепился пробудившийся колдун. Тел на месте не оказалось, а длинный кровавый след уводил куда-то вглубь кладбища.

– Какого черта? – пробормотал пораженный Петру, разглядывая омерзительную картину. – Неужто волки?

Пристав пытливо глянул на него и Адриана и хмуро, но как-то неуверенно кивнул.

– Трудно сказать. Никогда не видел, чтобы волки так быстро расправились с двумя крепкими мужиками, у которых огонь и оружие. Да еще с такой свирепой силой…

– Согласен, – кивнул Адриан. – Да и волки редко так близко подходят, если чуют рядом человека. Сейчас в лесах полно дичи. Волкам незачем выходить к людям. Тут какие-то другие звери, о которых, возможно, мы еще толком ничего не знаем.

– Вероятно, – мрачно сказал пристав. – Господа, держите ружья и пистолеты наготове.

Влажный кровавый след петлял меж земляных насыпей и деревьев, пока не привел к большой просевшей могиле с покосившимися крестами. В основании надгробной плиты чернела дыра в земле, рядом с которой валялся грязный сапог, также весь в липких красных потеках.

– Глядите! – Адриан поднес факел ближе, чтобы осветить чернеющий провал, измазанный кровью по краям.

Солдат, державший факел, быстро перекрестился.

– Это не волки… Не волки… – забормотал он с ужасом. – Господи! Волки бы такого не сотворили!

Моэску сердито глянул на него:

– Отставить панику! Это сделали какие-то звери! Раз эти существа нуждаются в питании, то они вполне живые, а раз живые, то их можно убить, что мы и сделаем.

– Но… но как?

– Пороховница с собой? – нетерпеливо спросил пристав.

Солдат, замешкавшись, воткнул факел в землю, скинул заплечный мешок и открыл его.

– Замечательно. Сейчас мы им покажем…

– Хотите взорвать чужую могилу? – недоуменно спросил Адриан.

– Нет, – улыбнулся пристав. – Припугнем и выкурим этих тварей наружу. Того количества пороха, который мы подсыплем в яму, не хватит, чтобы устроить взрыв, но поднимется шум, а запах и дым заставят их покинуть укрытие. Как только это произойдет – я рассчитываю на вашу меткость, господа!

Спустя несколько минут все было готово, и длинная, узкая пороховая дорожка протянулась к темному отверстию. По сигналу дознавателя солдат поджег ее, и кисловато-едкий запах разнесся кругом, когда огонь с шипением понесся вперед. Достигнув края могилы, огонек нырнул вниз, а затем раздался негромкий хлопок, и из темного отверстия вырвался столб дыма. Он заволок мутной пеленой близлежащие могильные холмы и кусты, смешиваясь с белым туманом. И тогда в этой мрачной мгле с невообразимой быстротой замелькали тени. Они кинулись во все стороны, издавая злобное рычание.

– Стреляйте! Скорее! – закричал Моэску, но его крик уже утонул в оружейных залпах. Когда они стихли, ничего нельзя было толком разобрать из-за застилавшей взор серой дымной завесы. От гари выедало глаза, одолевали приступы кашля, но, когда дым немного рассеялся и пристав шагнул вперед, закрывая лицо платком, он подобрал что-то с земли и восторженно воздел в воздух.

– Смотрите, господа, наш трофей!

При более пристальном взгляде оказалось, что это уродливая, тронутая гниением когтистая лапа, а точнее – кисть, оторванная меткими выстрелами. Она очень напоминала человеческую руку, но, так как пристав не признал, что обычные люди могут обладать такими конечностями, он сделал вывод, что перед ним искусственно созданное существо.

– Господа, – повторил он торжественно. – Мы приблизились к поимке нечестивых злодеев. Кем бы они ни были – они понесут справедливое наказание за содеянное.