Влад

– Мне не раз выдалось побывать на охоте, и я позволил себе сделать некие общие выводы для одного моего приятеля-натуралиста, который одержим естественными науками. Для того чтобы вы поняли, что испытывает человек, на которого напали дикие звери, такие как, допустим, волки… Они выслеживают добычу, почуяв ее издалека, а когда стая голодна, то этот животный голод заставляет хищников пренебречь осторожностью. Они будут гнать вас, чтобы вы устали, выбились из сил, а потом окружат плотным кольцом, выжидая мгновение, когда вы не сможете защититься. Вас повалят на землю. Вожак, скорее всего, вцепится в плечо, горло или бок, остальные станут рвать на части. И последнее, что вы услышите, если еще сможете дышать от дикой, жуткой боли, – это их размеренное дыхание. Потому что звери будут понимать, что жертва никуда не денется, и спокойно насладятся трапезой.

– О, какой ужас! – воскликнула тетя София, прижимая руки к пухлой груди. – Но, дорогой Влад, пожалуй, вы чрезмерно увлеклись описаниями. Я бы не хотела изучать науки таким образом.

– И то верно, уважаемый кузен, – вымолвил Петру. – Вы напугали дам. Смотрите, как они побледнели.

– Вы правы. – Влад чуть склонил голову, признавая это. – Прошу прощения. Вовсе не хотел вас расстроить.

Кристина, которую необычайно впечатлил ответ Влада, могла бы поклясться, что, когда он начал свой рассказ о волках, будто перенеслась в дремучий лес, где подверглась нападению хищников. Она почувствовала тяжесть прыгнувшего на нее здоровенного волка, услышала, как щелкают голодные пасти, а острые зубы впиваются в тело. От этого Кристина буквально застыла, испугавшись, что восприняла его слова так живо. Но когда Влад замолчал, это страшное впечатление резко исчезло, и она делано рассмеялась, не желая признаваться, что сердце ее чуть не выпрыгнуло из груди.

Елена же снова одарила Влада взглядом, полным молчаливой, но искренней благодарности. Неужели никто не заметил, что он хотел поддержать ее? Она надеялась, что нет: хотелось бы избежать ненужных расспросов. Но на душе стало необычайно тепло.

Милица, чтобы рассеять создавшееся напряжение, непринужденно спросила, какие еще модные развлечения есть у городской молодежи.

– Мы живем здесь сами по себе, – сказала она, улыбаясь. – И о многом узнаем спустя продолжительное время.

Кристина, приняв слова Милицы за чистую монету, простодушно, но запальчиво принялась вспоминать все, что могло бы поразить хозяев. И на ее лице отобразилось воодушевление.

– О, у меня есть превосходная идея. Я привезла одну игру с собой. Она становится весьма популярной. Конечно, это может показаться вам довольно глупым, но иногда может скрасить пару вечеров.

– Что же это?

– Кажется, я знаю. – Адриан с легким укором посмотрел на сестру, но не стал ее отговаривать. – Кристина права: эта мода распространяется подобно урагану. Но занятие вполне невинное.

– Так что же это? – поинтересовалась тетя София. – Вы нас заинтриговали!

– Попросите вашу горничную зайти ко мне в комнату, – обратилась Кристина к Милице. – На столике с цветами есть деревянная шкатулка. Пусть ее принесут.

Милица тут же распорядилась, и в гостиной появился предмет, вызвавший любопытство у присутствующих.

– И что мы будем с этим делать? – спросила тетя София, разглядывая большую шкатулку, украшенную затейливой резьбой и цветным стеклом.

– Смотрите. – С этими словами Кристина сняла крышку, и под ней все увидели стеклянный шар и несколько свечей вокруг. – Нужно сесть за стол и поставить в центр шкатулку с шаром, зажечь свечи. Каждый по очереди будет смотреть на шар и рассказывать вслух, что видит. А чтобы никто не смущался, обычно надевают вот это. – Рассмеявшись, она извлекла из потайного дна в шкатулке черную кожаную маску.

– Я это не надену, – с оскорбленным видом сразу сказала тетя София. – Будто на каком-то карнавале!

– Тетя, ну что вы. – Елена тоже рассмеялась, вполне придя в себя. – Будет забавно узнать, что каждому привидится в этих хрустальных гранях.

– Согласна, – поддержала ее Милица. – Пожалуй, начну первая.

– Прошу, госпожа Синешти. – Кристина передала ей маску и помогла закрепить на голове.

– Матушка, вы выглядите очень загадочно, – улыбнулся Петру, и Милица поблагодарила его кивком и распорядилась, чтобы погасили все остальные свечи. Комната тут же погрузилась в полумрак, отчего возникло таинственное настроение. В сгустившемся мраке лицо Влада было каким-то особенно белым, в глазах отражалось пламя свечей. Он сидел молча и никак не давал понять, что заинтригован игрой.

– И что же нужно делать? – спросила Милица. – Есть ли особые правила?

Адриан кашлянул, разводя руками.

– Правила довольно просты. Как и сказала сестра, вам нужно просто смотреть в шар и трактовать по-своему все, что вам там привидится. Игра рассчитана на воображение.

– И крепкие нервы, – заметила тетя София, схватившись за свой веер.

– Итак, я начинаю. – Под маской мелькнула усмешка, а взгляд синих глаз устремился на стеклянный шар.

Первые мгновения Милица молчала, а потом подалась вперед, будто увидела что-то перед собой.

– Я не уверена… – пробормотала она.

– Пожалуйста, не волнуйтесь, – поддержал ее Адриан. – Неправильных ответов нет.

– Сильная метель… Вижу каменную беседку. В окнах горит приглушенный свет. Подхожу ближе. Кавалер ведет даму к выходу, где их ждет карета. Идет снег. Да, все кругом занесено им. Дама потирает руки. Кажется, она расстроена… Кавалер убеждает ее в чем-то… Склоняется к ней, но дама… Погодите-ка, она проявляет нетерпение и сердится, вырывает руку, распахивает дверцу кареты и…

Милица замолчала, но было видно, что увиденное встревожило ее. Она поспешно сняла маску и передала ее Кристине.

– Матушка, весьма неплохо. – Петру поаплодировал ей. – Не представляю, что можно увидеть в куске стекла. Боюсь, я начисто лишен воображения.

– Вас тоже посетило драматичное настроение, дорогая? – поинтересовалась у Милицы тетя София. – Не замечала, что вы склонны к меланхолии.

– Все дело в свете, который попадает в шар, – пояснил Адриан. – Его преломление в стекле заставляет наше воображение разыграться, и мы способны увидеть все скрытое.

– Это что, ясновидение? Гипноз? – взволновалась тетя София. – Богу не угодны такие игры, уверяю вас.

Милица, стряхнув с себя оцепенение, нашла силы улыбнуться.

– Не волнуйтесь, София. Как и сказал Адриан, все дело лишь в воображении.