Влад

Глава 9. В лесной глуши

Петру снова был занят: на днях он ожидал прибытия комиссии и представителя от епархии и давал распоряжения рабочим и архитектору. Тетя София не вышла к завтраку, сославшись на головную боль, поэтому Милица и Елена остались одни за накрытым столом. И хотя Милица была вежлива и внимательна к ней, Елена с тоской ощутила, как назревает гроза, а стены дома, в котором она хотела обрести тихое счастье, снова стали давить на нее.

Елена заглянула к тете Софии, вновь выслушала от нее упреки и наставления, и, как никогда прежде, ей захотелось очутиться подальше отсюда. Не сказав никому ни слова, терзаясь противоречиями от чувства долга и собственных мыслей о том, что есть истина, а что – заблуждение, она решительно переоделась для верховой езды и отправилась в конюшню.

Лишь очутившись за пределами поместья, Елена вздохнула свободнее. Лошадь по имени Луна легко бежала по лесной прогалине, игривое солнце пробивалось сквозь деревья, птицы щебетали на все лады, приветствуя новый день, отчего все заботы оставались где-то позади. Зеленые, словно укрытые мягким бархатом склоны манили прилечь, раскинуть руки и забыться хоть ненадолго. Капризный ветер словно играл с одинокой всадницей, то налетая из-за стены грозных елей, то снова таясь, выжидая, и тогда во внезапной тишине слышался лишь размеренный топот копыт.

Как же хорошо было чувствовать себя частью этих могучих гор и дремучих лесов, но при этом осознавать свою слабость и покорность перед грозными стихиями.

Елена вспомнила шумный Бухарест, его улицы и проспекты, где, казалось, жизнь не утихала ни на минуту. Она провела в нем бо́льшую часть своей жизни, но теперь ей вовсе не хотелось туда возвращаться. То, что происходило с ней сейчас, будоражило воображение куда сильнее. Елена словно сама попала в старинное предание, походившее на страшную сказку. И все же она надеялась, что финал этой сказки окажется счастливым.

Город казался ей каким-то полузабытым сном. В столице всегда находились развлечения, но они редко привлекали Елену. Правда, сейчас у нее был Петру. И она вообразила, как они кружатся под торжественные звуки вальса в огромной зале, посещают оперу. Да, пожалуй, она бы с особым удовольствием послушала симфонический оркестр. Музыка всегда будила в девушке необъяснимые глубинные чувства, и ей хотелось разделить их с тем, кому она отдаст свое сердце.

Петру обещал, что они отправятся в свадебное путешествие по Европе. Это будет незабываемо! От этих мыслей Елена невольно улыбнулась, отдавшись смелым мечтам.

Исполинская стена елей внезапно расступилась, и всадница оказалась на краю отвесной скалы. От высоты захватывало дух, но именно здесь настигало пьянящее чувство свободы и легкости. В синюю даль убегали холмы, вздымались величественные горы. Среди густых лесов проглядывали поля, мелькали крошечные деревни, вдоль которых тянулись серебристые ленты рек.

Неожиданно Елена ощутила необъяснимый страх, который настиг ее следом за осознанием зачаровывающей красоты. Разверзшаяся пропасть заставила девушку отступить, будто ей что-то угрожало.

Захотелось спуститься и, быть может, узнать, что происходит сейчас в ближайшей деревне. Елена не могла пустить лошадь вскачь – дорога пошла под уклон, – и потому пришлось ехать размеренной рысью. Луна фыркала и нервно двигала ушами, видно испытывая неудобство от дороги. Елена похлопала лошадь по красивой белой шее, подбадривая ее:

– Потерпи немного. Скоро спустимся в долину, а там по прямой быстро доберемся.

Но, как нарочно, наклон будто усилился еще больше, и пришлось перейти на шаг. Зеленый лес, полнившийся трелями птиц, пронизанный теплыми солнечными лучами, вдруг изменился, когда из глубокой расщелины пополз туман. Сизые тучи, казавшиеся далекими, внезапно нависли прямо над одинокой всадницей, отчего яркие краски, радовавшие взор, померкли. Елена вспомнила, что ей говорил Петру о переменчивости погоды в здешних краях, но полагала, что раз это так, то и тучи, скорее всего, надолго на небе не задержатся.

Достигнув подножия горы, Елена снова пустила лошадь в галоп, чтобы скорее миновать узкую расщелину. Звонкий топот копыт разносился громким эхом, теряясь в застывшей громаде леса.

Туман окутывал дорогу плотным серым покрывалом, отчего невозможно было разглядеть происходящее впереди.

В памяти мелькнули рассказы Аники, вызвав смутное беспокойство, но ведь сейчас был день. И если довериться словам горничной, Елене не угрожала опасность. Тем не менее тревога коварной змеей вползла в сердце, и Елена, оглушенная нарастающим эхом от стука копыт, не выдержала и остановила лошадь, чтобы прислушаться.

Ей захотелось скорее преодолеть расщелину и избавиться от напряжения, которое рождалось от вида нависавших над головой огромных скал.

Елена спешилась и повела лошадь за собой, стараясь идти с краю дороги по густой траве, где было меньше камней.

Она смогла немного успокоиться, когда расщелина кончилась и дорога вновь пошла немного вверх. Сопровождавший ее туман, который клубился у ног и грозил поглотить полностью, отстал и теперь тянулся следом легкой дымкой, как шлейф подвенечного платья.

Луна нервно вздрагивала и косилась на темный лес по обе стороны дороги, но Елена была уверена, что до края леса осталось совсем немного. Бороться со страхом можно было, лишь взглянув ему в глаза. Она подбодрила себя этим внушением, ласково заговорив с Луной, по телу которой пробегала мелкая дрожь.

Сумрачный лес, казалось, погрузился в спокойную дрему. Вековые ели, поросшие густым мхом, тихо поскрипывали на ветру. Гонимые им листья взмывали вверх с шорохом и плавно кружились под звуки музыки леса. Если бы не навязчивая тревога, Елена бы снова отдалась созерцанию этой вечной красоты. Ей нравилось брести под сенью спящих исполинов.

Но когда на плечо упали первые капли дождя, она с легким раздражением посмотрела вверх: серые рваные тучи стали почти черными, плотными.

– Поторопимся, – сказала Елена лошади. – Не хотелось бы промокнуть до нитки.

Можно было бы спрятаться под развесистыми лапами елей, но кто знает, насколько долго затянется дождь. Лучше было скорее покинуть лес. Елена уже решила, что обратно в поместье отправится другой дорогой, которая вела через долину. Там было больше открытых пространств, где она почувствовала бы себя спокойнее.