Влад

К своему удивлению, она обнаружила застывшего перед беседкой кузена Петру, который молча взирал на гроб. Она замедлила шаг, надеясь, что он не услышал ее приближения, но Влад тут же повернулся.

Внимательный взгляд темно-зеленых глаз скользнул по ее лицу, а потом на губах мелькнула улыбка.

– Кажется, вы тоже ищете уединения? – спросил он. – Порой его трудно найти в нашем мире.

Она кивнула, несмело улыбнувшись в ответ.

– Я бы сказала, что труднее найти понимание.

Влад перевел взгляд на темнеющие в беседке очертания гроба.

– Таким, как ему, например?

– Я отчего-то убеждена, что несчастный пострадал напрасно. И что он не заслужил подобной участи. Люди порой проявляют излишнюю жестокость.

– Такова природа человека. Порой, чтобы измениться, нужно пройти путь страданий.

– Да, но только людям часто приходится жертвовать чем-то дорогим. По мне, так это довольно высокая цена за чужие амбиции.

Елене вдруг пришло в голову, какой странной выглядит эта беседа у скорбного приюта давно почившего монаха, и осознала, что разговор зашел в тупик.

– Извините, что потревожила, – нашлась было она, желая все-таки уйти, но Влад остановил ее.

– Что это у вас в руках? – спросил он, показав на тетрадь, которую она прижимала к груди.

– Вы не сочтете это интересным, – рассмеялась она. – Я пытаюсь себя как-то занять. Моя горничная рассказывает мне местные предания, а я их записываю.

– Вот как. Позволите? – Он подошел ближе и протянул руку. Взяв тетрадь, пролистал ее, бегло читая. – Вы сильно переживаете из-за слухов в деревне?

– Мы все ими обеспокоены. Это случилось так внезапно. – Елена выглядела расстроенной. – Должно быть, вы тоже огорчены, что вам довелось приехать в столь недобрый час. Вы надеялись найти здесь спокойствие и благодать, а нашли лишь тревоги и волнения.

– Я нашел здесь все, о чем только мог мечтать, – ответил Влад, и девушку снова смутил его пристальный взгляд. – Поэтому не переживайте обо мне.

Он вернул ей тетрадь и продолжил:

– Кузен собирается что-то делать с этим гробом?

– Полагаю, что да. Он желал бы выяснить больше подробностей, а потом принять окончательное решение. Мы удивились, когда под часовней обнаружили гроб, ведь кто-то явно хотел спрятать его там.

– Иногда некоторые тайны имеют свойство неожиданно являть себя миру. Знаете, когда-то мне довелось обнаружить под домом множество переходов и подвалов. Мне нравилось исследовать их. Но это было так давно, что мне порой кажется, будто прошло несколько столетий.

– О, Петру говорил, что дом построен на фундаменте старого монастыря! – воскликнула она с любопытством. – Но не упоминал, что там есть какие-то переходы.

– Если ничего не изменилось, о них мало кому известно, – усмехнулся Влад. – Вход потайной, и в этих каменных лабиринтах редко кому удалось побывать.

– Вы нашли что-нибудь интересное? Можно ли попасть туда сейчас?

Он снова улыбнулся, заметив волнение, с которым Елена расспрашивала его.

– Думаю, да. Но вам не следует торопиться. Эти темные лабиринты хранят в себе множество неприятных воспоминаний. Стоит ли тревожить скрытое во тьме?

Она с некоторым удивлением посмотрела на Влада.

– Но ведь с вами ничего не случилось, так? Да и что могло измениться за это время?

Он подошел ближе и наклонился к ней, но Елена, вместо того чтобы отпрянуть, замерла как вкопанная, глядя прямо ему в глаза. Дыхание непроизвольно участилось, и она не могла понять, произошло ли это из-за возникшей близости или из-за волнительной тайны, которую Влад мог открыть ей.

– Пообещайте, что не станете в одиночку искать вход в подземелье и не расскажете об этом обитателям дома. Пусть это останется нашим небольшим секретом.

Она натянуто рассмеялась, пытаясь скрыть охватившее ее смятение.

– Вы пробудили мое любопытство и будете так жестоки, что не расскажете больше?

– Я лишь хочу, чтобы вы проявили осторожность. За это время кладка могла сильно обветшать. Одной вам точно не стоит этого делать.

Елена хотела было предложить ему отправиться в подземелье вместе, но осеклась.

«Да что это со мной? – подумалось ей. – Как мне такое вообще могло прийти в голову?»

Влад словно понял, о чем она думает, и мягко заметил:

– Поберегите себя. Тайны никуда не денутся. Они откроются, когда придет срок.

Лишь отойдя на значительное расстояние от него, Елена точно очнулась. Ладони вспотели, а к волнению прибавилось чувство досады и стыда. Что о ней мог подумать кузен Петру? Она вся раскраснелась и решила избегать его в ближайшее время, чтобы поскорее избавиться от странного чувства, преследовавшего ее.

Однако мысли о том, что в подземелье может таиться нечто необычное, тоже не отпускали. Что, если там найдется ответ на вопрос, кто похоронен в старом гробу?

К вечеру вернулся уставший и раздраженный Петру. Ему не удалось обнаружить никаких записей и упоминаний о загадочном захоронении. Сведения имелись о других могилах и о самом семейном склепе, но о том, что скрывалось под бывшей часовней, – ни слова.

Теперь ожидали прибытия назначенной комиссии, чтобы вскрыть гроб с целью установления личности покойного, если это представится возможным. Церковь, обеспокоенная происходящим в округе, пожелала участвовать в этом деле, прислав своего представителя. Ведь если это действительно окажется прах монаха-отступника, его нельзя будет захоронить на общем кладбище. С этими доводами согласилась тетя София, горячо поддерживая подобное решение.

Елена, которая долго хранила молчание, внезапно сказала с жаром:

– По моему собственному суждению, со стороны церкви крайне жестоко отказывать в последней милости этому несчастному. Неужели Бог, прощающий убийц и отступников, не сможет даровать прощение и ему? Как часто люди заблуждаются, обвиняя в страшных грехах тех, кто, по сути, в них нисколько не виноват?

Милица и Петру удивленно посмотрели на нее, а тетя София – и вовсе с возмущением:

– Моя дорогая, мне крайне досадно слышать от тебя такие речи. Тебе прекрасно известно, что, если человек умер без покаяния, ему не будет места в Царстве Небесном.

– Кто так решил? – спросила Елена. – Да и откуда мы знаем, покаялся он или нет?

– Это же очевидно! – Тетя София даже повысила голос. – На гробах честных людей не напишут, что они еретики и отступники.