Влад

– Перерождение стоило мне гораздо большего. Твой красный демон отметил роковой печатью и меня. Разве он не сказал тебе этого? Безумие, отнимавшее память, коснулось моей семьи. Тот пожар, что унес жизни моих родителей… – Она резко замолчала, борясь с собой, не в состоянии говорить. И Влад понял, в чем она желала признаться, и растерянно вглядывался в ее искаженное мукой лицо.

– Елена, мне бесконечно жаль, – произнес он тихо, понимая, как она терзается в этот миг.

Она откинула голову назад, но слезы горечи все равно полились из ее глаз.

– Мой первый приступ произошел именно тогда, когда в полуночном бреду я случайно устроила пожар. – Ее скорбный голос прерывался всхлипываниями. – Когда я пришла в себя, было уже поздно и дом охватило пламя, а я очутилась на улице. Это напрочь стерлось из моей памяти, но красный демон напомнил мне. Сперва я думала, что это какое-то новое внушение, обман, иллюзия, но он показал мне, как все было. И в тот вечер, когда я сломала Петру руку и оттолкнула его с нечеловеческой силой, как рассказали мне, – во мне снова пробудились отголоски этого проклятия. Эта демоническая воля просыпалась во мне против моей воли и управляла мной. Я с ужасом думаю, что лишь каким-то чудом не навредила тете Софии, или Милице, или кому-нибудь еще. И потому мне нельзя возвращаться к ним. Я тоже проклята по-своему, хотя поняла это лишь сейчас, – повторила она с сожалением. – Демон обманул нас обоих, чтобы заставить пойти по тому пути, который он выбрал.

Влад покачал головой, пораженный этим признанием.

– Это все из-за меня, – с болью сказал он. – И в твоем безумии нет твоей вины. Но послушай меня, Елена: мы уже не можем изменить прошлое. Однако у нас есть будущее. И кем бы мы ни были, я бы хотел пройти свой путь вместе с тобой, даже если все вокруг отвергнут нас.

Она отерла мокрые щеки и уверенно взглянула на него:

– Если бы этого не случилось со мной, я бы выбрала тебя снова. Несмотря на всю боль и все проклятия этого мира.

Он привлек Елену к себе, обнимая как можно бережнее, как хрупкое существо, которое ему хотелось любить и оберегать. Опустошенная тяжелыми воспоминаниями, она больше не сопротивлялась Владу. Их губы соприкоснулись в нежном поцелуе, который готовил ее к вечности.

– Бессмертие – на что это похоже? – спросила Елена, когда он отстранился, чтобы вновь заглянуть в ее глаза. Влад искал в них хотя бы тень сомнения, но увидел только мрачную решимость.

– На прыжок в бездну. Но ничего не бойся, ведь я буду рядом, – ответил он, улыбаясь, и между его темно-красных губ сверкнули заострившиеся белые клыки. – Мы заплатили слишком дорого, чтобы терзаться сожалениями. Нам открыты все дороги. Этот мир станет только нашим. И мы будем им править.