Влад

– Я страдал, заключенный во тьме, не зная, что готовит грядущий день. Ожидание и одиночество сводили с ума, но демон дал обещание, и мне оставалось набираться терпения. Так я провел десятилетия, превратившиеся в века. И вот однажды я услышал знакомый коварный шепот. Он произнес одно лишь слово: «Скоро». Я как безумный повторял его, пока внезапно не услышал вдалеке твой голос. То, что я был обращен в презренный прах, не значит, что я ничего не чувствовал. Отголоски человечности теплились внутри. Я цеплялся за воспоминания и за твой образ, боясь, что он ускользнет. И тогда мне не останется ничего. Когда обнаружили гроб, я готов был идти до конца и сделать все, чтобы утолить свирепую жажду, обрести былую мощь и, главное, увидеть тебя.

Елена всхлипнула, позволяя их пальцам соединиться. Влад придвинулся еще ближе, глядя на ее встревоженное лицо, и нежно провел по мокрой щеке пальцем, утирая слезы.

– Как им удалось справиться с тобой?

Влад снова нахмурился

– Проклятые Данешти, орден Святого Георгия и даже мои прежние сторонники объединили усилия, чтобы одолеть меня. Они заманили меня в монастырь, в котором должна была состояться тайная встреча союзников, признающих мою власть. Едва я появился в полутемном зале, мне объявили, что я отступил от веры и продал душу дьяволу, а за мои злодеяния я приговорен к смерти. Десятки железных копий пронзили мое тело, а монахи принялись исполнять ритуал изгнания нечистой силы. Мое ослабевшее, изуродованное тело уложили в приготовленный гроб. Недруги смеялись надо мной… Говорили, что я закончу свои дни так же, как мой брат Мирча, и меня похоронят еще живым. В отчаянии я призвал своего покровителя на помощь, чтобы напомнить о связавшем нас обещании служить ему. Пробудившаяся стихия обрушила крышу монастыря на моих врагов, а развалины были позднее разобраны по приказу одного из выживших Данешти. Гроб с моим телом, пробитым гвоздями, спрятали под часовней, откуда я не мог выбраться, так как сильно ослабел. Мне нужна была кровь, чтобы возродиться. Да, я будто был жив и в то же время мертв, потому что не владел телом и не мог утолить голод. Но я выжидал, исправно делая то, что велел мне демон, пока не пришло время.

Елена слушала, раскрыв глаза.

– О да. Именно это было в том видении, когда мы спустились в подземелье.

Влад поднес ее руку к своим губам:

– Я бы пошел на что угодно, лишь бы снова увидеть тебя. Я был бесконечно одинок там, во тьме, и мое существование нельзя было назвать жизнью. Но я ждал, год за годом, когда будет позволено исполниться договору. Никто не смог занять в моем сердце твое место. Оно принадлежит только тебе.

Елена покачала головой, порывисто поднялась и отступила назад. В бледном свете, льющемся из окна, показались изящные очертания ее тела, которые не скрывала тонкая ткань шелковой рубашки. Влад залюбовался ею, хотя и был встревожен сомнением, отразившемся на ее лице.

– Столько смертей, столько боли… Ради нашей встречи?

– Множество раз я убивал и проливал кровь. Я верил, что поступаю правильно. Мне нечего было терять. Связанная со мной красная тень преследовала меня с рождения, чтобы завладеть моей душой окончательно.

– Верно, – кивнула она. – Демон сделал все, чтобы заполучить твою душу и заставить служить себе. Он даже заставил нас обоих поверить в то, чего не было.

– Елена, пути назад нет!

Внезапно ее обдало холодом, и Влад оказался позади нее – воплощение смерти и страха. Но сейчас в его взгляде было нечто иное. Елена видела это в нем раньше – томительное ожидание, немую мольбу. Руки Влада скользнули по ее плечам, и Елена вздрогнула. Его прикосновения всегда манили ее, даже против воли.

– Я видела залитые кровью поля, дороги… Сотни умирающих в муках. Они преследовали меня в кошмарных снах. А все эти случаи в деревне? Это тоже твоих рук дело? Ты создал этих жутких тварей?

Он мрачно кивнул.

В ее глазах снова отразился ужас.

– Зачем ты пришел и посеял сомнения? Зачем ты и твой демон заставили меня вспомнить? Лучше бы я ничего не знала и была уверена, что мои видения – лишь плод больной фантазии.

На его лице отразилась душевная мука.

– Я не могу заставить тебя встать на мою сторону. Ты свободна в своем выборе.

Он медленно отпустил ее руки и сделал шаг назад.

– Я знаю, что Петру любит тебя. И что он сделает все для твоего счастья. Твое счастье – все, чего я хочу. Теперь, когда ты все знаешь, когда ты вспомнила о любви и ненависти, ты вольна выбирать. Если ты отвергнешь меня, я уйду во мрак. Туда, где всегда был. Где так долго ждал, чтобы излечить старые раны. Но ты не повинна в них. Я не в силах держаться вдали от тебя, но теперь выбор за тобой.

Елена задрожала, прижав руки к лицу. Влад отступал в темноту, пропадая в ней, неспешно растворяясь, словно возвращаясь в родную обитель – в царство теней и холода.

– Я вернусь завтра, – промолвил он. – Чтобы услышать твое окончательное решение.

– Нет, не надо! – ее сдавленный крик заставил его остановиться, но в глазах промелькнула боль.

– Тогда я более не потревожу тебя, – произнес он с усилием, по-своему истолковав ее ответ.

Елена тяжело дышала, превозмогая ярость и ужас. Панику. Стыд. Она сделала шаг в его сторону, медленно приближаясь. Глаза ее метали молнии. – Значит, ты разбередил мои раны и напомнил о наших чувствах, чтобы теперь уйти? Ты и правда чудовище, – с горечью проговорила она. – Но я люблю тебя, и мне не перебороть то, что я испытываю.

Влад замер, наблюдая за ней.

– Ты готова разделить со мной вечную жизнь? Жизнь проклятого? Знаешь, что тебя ждет? Я спрашиваю потому, что ты не сможешь ничего изменить. Хочешь ли ты этого?

Елена кивнула, борясь с подступающими слезами. Ей стало страшно от участи, которую она выбирала для себя, для своей души, но еще страшнее казалось потерять его снова.

– Хочу. Но должна сказать, что… я уже проклята. – Она старалась сказать это спокойно, но боль внутри не унималась. – Сегодня мне открылось еще одно воспоминание. Всю жизнь я чувствовала, что надо мной тяготеет что-то страшное и неотвратимое. Я назвала тебя чудовищем, но на самом деле на мне тоже лежит вина.

Он нахмурился, не понимая.

– О чем ты?

Елена тяжело вздохнула, пытаясь закрыться от него дрожащими ладонями.