Влад

Влад чуть отстранился, и ладони его медленно скользнули вглубь выреза шелковой рубашки, пальцы ухватились за ленты и потянули их в стороны, оголяя плечи. Глаза Елены казались огромными, такими черными, словно в них пробудилась бездна, но они тут же закрылись, стоило ему припасть к ее губам долгим трепетным поцелуем, которого она так ждала. Оторвавшись от припухшего рта, Влад принялся опускаться ниже, вновь лаская тонкую шею, где под кожей бился лихорадочный пульс.

Влад чуть прикусил ее, проверяя, насколько сильна его выдержка. Невзирая на внешнее спокойствие, внутри него бесновался голодный зверь, который требовал вкусить крови, напиться досыта. Но Влад заставил себя силой воли усмирить зверя, пообещав ему утолить свирепую жажду чуть позднее. Сейчас было неподходящее время, хотя он клял себя за малодушие и понимал, что это поставит его и Елену еще перед одним выбором.

Он потеряет ее так или иначе, если выбор будет сделан неверный, но сейчас рассуждать об этом было так трудно, когда любимая была в его руках, послушная и желанная.

Его пальцы ловко и почти незаметно сбросили едва державшуюся на обнаженных плечах рубашку, и та осела в ногах с еле слышным шорохом. Теперь, кроме глаз, губ и горячего тела Елены, ничто не волновало Влада.

Призрак хотел взять то, что всегда и так принадлежало ему.

Он ласкал гладкую кожу, то обводя пальцами контуры ее живота, бедер, то устремляясь вверх, изучая каждую часть тела, которого давно жаждал. Елена отвечала на смелые, стремительные прикосновения, обвивая руки вокруг его шеи и притягивая Влада ближе. В этом сладостном полубреду Елена как-то неосознанно отмечала, что почти не слышит дыхания Влада, только свое – сбивчивое и прерывистое, но не придавала этому особого значения. Сейчас важно было лишь одно: как внутри все откликалось на его присутствие. Она желала скорее сбросить с Влада одежду, чтобы чувствовать его полностью.

Словно прочтя ее мысли, Влад снова завладел ее губами, и Елена провалилась в бездонный омут, хватаясь за плечи любимого, сминая ткань его рубашки, а потом вдруг очнулась на постели, где они лежали, исступленно лаская друг друга. Его тело оставалось прохладным, и Елена с сожалением подумала о его недуге, хотя Влад был таким сильным и крепким, что ей бы никогда не пришло в голову, будто им владеет хоть какая-нибудь болезнь.

Но прижиматься к нему своим горячим телом показалось ей воплощением самой прекрасной и безумной фантазии. Елене даже было жаль, что это лишь плод ее воображения, и не хотелось, чтобы эта ночь закончилась. Немного забавно, что ее разум учел даже такую деталь – его болезнь, – но это делало фантазию такой реальной…

Влад целовал ее, сжимая в объятиях, и постоянно сдерживал себя, чтобы не навредить. Ее полное сладкой крови тело возбуждало в нем необузданный аппетит, но Елена не была как другие, поэтому он не мог просто напиться ее крови. Она была слишком дорога Владу, чтобы так поступить, хотя голодный зверь внутри озлобленно рычал, требуя подношения.

Елена, оглушенная смелыми ласками, которых никогда не знала, вся горела. Даже если бы Влад сейчас захотел прокусить ей горло, она бы позволила ему сделать это без колебаний. И эта доверчивость тоже останавливала его. Он снова жадно приник к ее шее, скользнул вниз, к груди, оставил влажный след на животе. Тело Елены затрепетало под ним, с ее губ сорвался громкий протяжный стон, и Влад тут же накрыл их своими, заслышав шаги в коридоре. Он так хотел ее, что не мог допустить, чтобы им помешали.

– Не бойся, – шепнул он и приподнялся над Еленой, между ее вздрагивающих бедер, а затем медленно опустился, неотрывно глядя в ее разгоряченное лицо. В тот миг, когда овладел ею, Влад увидел ее широко раскрывшиеся глаза, но предупредил рвущийся с губ крик, заглушив его поцелуем. Елена замерла на мгновение, но тут же обхватила его руками, прижимаясь крепче.

– Еще…

Ее яростный, голодный шепот удивил его, но Влад подчинился. Владеть ею, чувствовать в своих руках, наслаждаться ее страстью и пылкостью было самым чудесным, что могло случиться с ним за последнее время. Елена вся выгибалась под ним, желая приникнуть еще ближе, впивалась ногтями ему в плечи. Ее сердце билось прерывистыми толчками, кровь неслась буйной рекой… Как бы он хотел сейчас вкусить ее… Ощутить сладость на губах, радоваться каждому глотку… Но вместо этого лишь вновь заглушил глубокий стон Елены поцелуем, когда ее тело забилось под ним в чувственном экстазе. Владу хотелось, чтобы она запомнила эту ночь, чтобы думала только о нем, о страсти, что их связала.

Какое-то время Елена шумно дышала, пока он разглядывал ее залитую румянцем кожу, разметавшиеся по смятой подушке волосы, черные блестящие глаза.

– Я так долго ждал встречи с тобой, – прошептал он, чуть отстранившись.

Она улыбнулась, пытаясь унять сбившееся дыхание:

– Сколько?

Влад нежно коснулся губами ее подбородка.

– Словно несколько столетий прошло.

Она тихонько рассмеялась:

– Довольно долго. Хотя, когда ты это сказал, у меня возникло такое же ощущение. Как же мне хорошо с тобой. Неужели это всегда так?

Он улыбнулся Елене в ответ, аккуратно убирая пряди волос с ее лба, а она продолжила:

– Это чувство… Будто мы знакомы давно… Оно стало гораздо сильнее. То, что случилось… Я рада этому. Ты останешься до утра? Прошу, не уходи!

Влад прижал ее к себе, снова и снова целуя. О да. Он останется с любимой до утра, наслаждаясь ею и тем, что может обнимать ее, не выпуская из своих рук. Елена погрузилась в спокойный сон без сновидений – пожалуй, впервые за долгое время. Страх и ужас покинули ее: их вытеснила вспыхнувшая в сердце любовь. Влад наблюдал за тем, как она спит, любуясь ее безмятежным профилем, еще не зная, что последует дальше, но готовый идти до конца, чтобы разделить с Еленой свою вечную жизнь.

Если…

Если ее память не подведет и договор не будет нарушен.

Утром профессор Ковач нашел свою пациентку выспавшейся и счастливой. Она еще нежилась в постели, и солнечные лучи заливали комнату, прогоняя остатки сна.

– Вы пришли в себя, – обрадованно произнес он. – Как себя чувствуете?

Елена, вспомнив ночное происшествие, густо покраснела, не то от смущения, не то от наслаждения.

– Все просто замечательно, доктор, – поспешно сказала она. – А что случилось?

– Не помните? Вы впали в практически бессознательное состояние и пробыли в нем почти неделю.

– Вот как? – Она растерянно посмотрела на профессора.