Страница 23 из 60
Чекисты собирались провернуть все с утра, на ночь тащиться в частный сектор Москвы… дураков нет, короче говоря. Риск того, что те, кого мы ищем, уйдут, невелик – погода одна для всех, вряд ли захотят вылезать. Да и урки в своей записке указали на то, что искомые нами люди сидят на месте два дня безвылазно.
Адрес нашли, люди всегда подскажут, стоило покрутиться немного возле базара на окраине. Как указали бандиты, диверсанты живут в частном секторе на юге Москвы, в будущем это место будет в пределах МКАД. Народу тут было мало, и время года, и погода такие, что или дома сидеть, или где-то на заводе работать, а заводы сейчас почти все стоят. Не, работники ходят ежедневно, даже что-то делают, но, по сути, заводы стоят.
– Третий дом от перекрестка, как написали бандиты, это вроде как вон тот, – я указал издалека Малому направление.
– Где сядем?
– Не вместе, Вань, местность закрытая, слишком много построек, я туда, – я ткнул рукой на один из домов справа. – Ты на девять часов смотри, там домик высокий есть, как раз подойдет.
Мы разошлись. Давно в одиночку не работал, смотреть надо внимательнее.
Вокруг в это время ничего не происходило. Как я и думал, чекисты, видимо, не пожелали выезжать в такую погоду. Ну и черт с ними, посмотрим хоть спокойно, что здесь делается. И есть ли тут жизнь вообще…
Около двух часов ничего существенного не происходило. Редкие прохожие, в основном, как ни странно, женщины, медленно пробирались по раскисшей улочке до своих домов. Даже интересно, откуда они шли.
Позицию я занял на крыше одного из домов, точнее, пристройки к дому. Сам домик был нежилым, крыша частично провалилась, наверное, умерли хозяева, а новых жильцов не появилось. Вообще, здесь сейчас дыра… Деревня деревней, глухомань, не скажешь, что до новой столицы рукой подать.
Почему мы поверили и вообще решили, что здесь кто-то есть из тех, кто нам нужен? Так осмотрелись, когда пришли, и, увидев следы автомобиля, заинтересовались этим. Ну не ездят сюда машины, нечего им тут делать, а следы есть. Причем колеи набиты глубокие, явно проезжали не один раз. Возле указанного нам дома стоит огромный сарай, прекрасно подходящий для укрытия автомобиля. Вот и решили провести здесь какое-то время, авось и не обманули нас урки московские.
– Так, вашу мать, что-то здесь не то… – пробубнил я вслух, себе под нос.
Дело в том, что на улочке этой деревни, язык не поворачивается назвать это поселком или пригородом Москвы, началось движение. Точнее, первым пришел звук работающего с натугой двигателя. Я уж думал, что наши диверсанты решились на вылазку, но нет, звук шел сзади, из города. Лежал я на крыше пристройки… Надо мной, в метре, нависает крыша основного дома, я как бы под стеной лежу, накрывшись хламидой из мешковины. Обзор у меня пятьдесят процентов, то есть я не вижу ничего слева, но имею прекрасный вид вперед и вправо.
Ванюха, который должен был занять позицию справа впереди, будет видеть то, что скрыто от меня, компенсируя тем самым мою проблему. Домик этот, что я оседлал, находился до указанного в записке перекрестка, и до моей цели было около двухсот метров. Расстояние плевое, винтовки у нас с глушителями, кстати, новые установили, только пристреляли.
Тем временем в мое поле зрения, на перекресток, выползла наконец машина. Это был грузовичок, кажется, я даже видел его в гараже на Лубянке. Чекистов в кузове шесть человек, наверняка еще один в кабине, шофера не считаю, вряд ли его потащат на дело. Напрягло меня само это действие. Зачем они едут к самому дому, ума нет, что ли? О, остановились…
– Вашу мать, да кто ж так делает-то? – выругался я себе под нос, но уже громче. Эти муд… чекисты поперлись всем составом в дом, открыв сами себе калитку в невысокой изгороди и открыто пройдя по участку. Дальше… Дальше началось, да и быстро закончилось истребление. Выстрелы из пистолетов и, скорее всего, револьверов, быстро утихли, а на улочке показались два человека. Шофер в грузовичке оказался не полным дураком, а уже при первых выстрелах начал движение, пытаясь развернуться. Машина сильно буксовала, и становилось понятно, что мужика сейчас убьют. Мне мешала какая-то старая яблоня, растущая в саду напротив дома, где я засел, точнее залег.
Но случай помог. Вышедшие из дома не стали просто стрелять в грузовик с того расстояния, что было между ними и целью, а пошли к нему, выходя, таким образом, под мой ствол. Двое мужчин, оба с оружием в руках, незнакомые, чекистов я бы узнал. Два моих выстрела, под шум ревущего и звенящего грузовика, остались незамеченными, а на улочке образовались два свежих трупа.
– Давай, мужик, спеши в контору и тащи сюда армию…
Мою речь оборвал звук выстрела, и этот звук я не спутаю ни с чем. Винтовка Мосина. Я как раз смотрел на грузовик, его вот-вот должен был скрыть от меня дом, на крыше пристройки которого я и лежал, когда услышал звук выстрела. Водитель ткнулся головой в баранку, машину повело чуть в сторону и, упершись в ближайший плетень, она встала. Мотор сначала взвыл, а затем заглох, и наступила тишина.
Что за хрень? Кто стрелял? Ничего не вижу, но двигаться теперь мне и вовсе нельзя. Стрелок, увидев смерть своих дружков, решил поставить-таки точку в этом вопросе? Бинокль лежал у меня рядом, я медленно поднял его, опуская винтовку. Два глаза всегда лучше, чем один, поэтому наблюдать стараюсь именно в бинокль. Осматривая каждый закоулок, что были мне видны, я не замечал ничего подозрительного. Но как так? Слева стрелка быть не должно, удар пули был сзади, иначе голова шофера откинулась бы не вперед, а в сторону, тут же все указывает направление, но я никого не вижу… Ладно, полежим еще. Должен же выйти еще хоть кто-нибудь, хотя бы посмотреть на своих мертвых товарищей?
Я пролежал до темноты, весь день потратил, боясь пошевелиться, а встал только убедившись, что никто не увидит. За весь день произошло много чего. Сначала, спустя минут сорок, начали вылезать местные жители, бабы орали, мужики, старики точнее, потрясали палками и чесали бороды. Затем где-то после обеда прибыли чекисты, уж не знаю, кто их вызвал. Осмотрели машину, трупы, проследовали в дом, так же, как и те, кого в нем убили, даже не подстраховались, вразвалочку прошли. Как ушли преступники или кто там был, не знаю, я не понял, скорее всего, вышли с той стороны дома, что мне не видна, так как чекисты как вошли спокойно, так и трупы своих товарищей выносили абсолютно без помех. Но даже тогда я не вышел к ним, что-то держало меня на крыше, заставляя лежать и думать.