Страница 18 из 60
– Решившись на этот поступок, я сто раз подумал, товарищ Сталин, и принял решение. Все заслуги этого человека достигались и оплачивались лишь одним, товарищ Сталин, – жизнями тысяч наших людей. Сомнения, конечно, были, куда без этого, но все же… Считаю, что сделал правильный выбор. Этому человеку, по его же собственному признанию, всегда было плевать на простых людей. Он сравнивал в своих мемуарах граждан России с обезьянами. Ему не нужны были изменения в жизни граждан нашей страны, его волновало лишь одно – сам процесс. Этот человек жаждал разрушить весь мир, а это, уж я-то точно знаю, невыполнимо.
– Все это спорно, в текущей обстановке нам очень не хватает умных людей и их знаний.
А вот узнав о Деникине, Сталин меня похвалил, сказав, что, если бы генерал оказался по другую сторону баррикады, большевикам точно пришлось бы сто крат труднее. А то я не знал, Деникин очень серьезный противник. В известной мне истории его подвело лишь снабжение, с военной точки зрения он все делал очень хорошо.
Дошли мы в разговоре и до судьбы Копейкина. Сталин лишь повторил слова Фрунзе, что дело Старого будет расследовано и решение не будет предвзятым. Мое мнение он выслушал спокойно и сказал, что оно будет учтено.
– Как ви думаете, товарищ Воронцов, вы сможете обезвредить эту группу диверсантов?
Под утро мы уже обсуждали наши текущие проблемы.
– Мы будем стараться, товарищ Сталин. В том числе и для этого мне здорово бы пригодился опыт Копейкина.
– Найдите их, ви умный человек и должны понимать, что наше дело сейчас в очень серьезной опасности. Ми не боимся умереть, но боимся потерять результаты революции, которых добились большим трудом, – резюмировал Сталин. – Было бы очень печально умереть именно сейчас, когда страна в таком положении и работы непочатый край. Да, это недопустимо. Нам поверили. За нами пошли миллионы людей, и уйти из жизни прямо сейчас… Нет, ми нэ можем себе такого позволить.
– Мы найдем их, – уверенно кивнул я. Вот почему я и выбрал сторону большевиков, а не белых. Сталин думает о том, как поднять страну, а те только о том, как бы нахапать побольше.
Когда Сталин сообщил мне подробности, о которых я не мог узнать по телеграфу, у меня волосы зашевелились.
За последнюю неделю, сразу после смерти Маркова, убиты двое из президиума первого созыва ЦК. Одного я не знал, какая-то незнакомая фамилия оказалась, наверное, из-за моего вмешательства произошли изменения, а вот второй… Убили Свердлова, короче. Этак там вообще никого не останется из тех, кто делал революцию. Как же дальше-то пойдет? Сейчас все еще очень зыбко, власть у большевиков, но она еще не окрепла как следует.
Всех убитых настигла пуля снайпера, никого не прибили в темном переулке, только дальние выстрелы. И все здесь, в Кремле. Поиски предстоит вести в ускоренном режиме, ибо кремлевские жители уже устали жить в ожидании пули.
Вернувшись наконец домой… Застал Ваньку с Мари. Наталья отреагировала спокойно, все же Терещенко приехал раньше и рассказал, где я и вообще о том, что мы вернулись из командировки. Позавтракав все вместе, наши молодые поспешили убыть к себе на квартиру, ну а мы наконец остались вдвоем.
– А вот теперь, милостивый государь, будьте любезны поприветствовать меня как полагается! – заявила Натали, как только закрылась дверь за нашими друзьями.
– С радостью бы, дорогая и превелико уважаемая госпожа Натали, да только засыпаю я прямо на ходу, – констатировал я, всем видом выражая чувство усталости.
– Ах так! – подперев бока своими тонкими ручками, промолвила моя ненаглядная, и мне стало страшно.
– Родная моя Натали, я говорю истинную правду. Имей в виду, что я забочусь в этот момент именно о тебе, ибо боюсь уснуть в самый неподходящий момент…
– Черта с два я дам тебе уснуть раньше, чем ты докажешь свои чувства! – ехидно объявила Натали. – Если эти чувства вообще есть!
– Ну ты и террористка! – заявил я. – А ну иди сюда и потом не жалуйся!
Я вскочил и, схватив девушку за талию, крепко сжал в объятиях. На ней было какое-то платье, но я уже не разбирал особо. Захотелось вдруг наказать ее за дерзость и отношение ко мне в целом.
Я буквально силой развернул девушку к себе спиной и задрал подол, будет тебе наука впредь не дерзить мне! Без какой– ибо подготовки и предварительных ласк, я с трудом стащил с нее нижнее белье, а оно сейчас далеко не такое, как будет в будущем, надавил ей на спину и…
– Ох… – томный возглас огласил комнату, а тело ее дернулось. По коже побежали крупные мурашки, а бедра пришли в движение.
– Нравится? – ехидно спросил я, накатывая на нее с силой.
– Да-а-а!
Стон девушки, причем явно стон наслаждения, заставил меня напрячься. Вот же зараза, я ее тут проучить хотел, а ей нравится?!
Я выдохся первым, да и не удивительно, но все же довел дело до конца, воспользовавшись языком и руками. Дождавшись, когда девушка, лежавшая на кровати, куда мы переместились под конец соития, начнет дышать спокойнее, я прикрыл глаза. Сон накатывал с такой силой, что казалось, все, усну мгновенно, но тут, почувствовав на причинном месте маленькую и теплую ладошку, насторожился. Рука пришла в движение, затем я всем своим естеством ощутил теплое дыхание и… улетел в космос. Наталья вытворяла что-то необыкновенное, заставив меня наслаждаться и в полной мере ощутить ее страсть. А когда, закончив это дело, я хотел ее поблагодарить, ее пальчик лег мне на губы.
– Спи, мой рыцарь, спи, мой любимый мужчина! – услышал я и вырубился.
Открыв глаза, даже не понял, где я. Мне было так хорошо, что захотелось зажмуриться, чтобы это состояние не исчезло. На моей груди, тихо и медленно дыша, лежала голова любимой женщины. Волосы ее, разметавшиеся вокруг, красиво переливались в тусклом свете пяти свечей в резном канделябре, стоявшем на столике возле кровати. Всю жизнь бы так просыпаться…
– Ты проснулся? – голова приподнялась, и лицо, оказавшееся так близко, выражало радость. Как же это приятно, просыпаясь, видеть радость на лице близкого человека.
– Да, родная, – улыбнулся я, – такого сна у меня, наверное, никогда не было. Ты просто чудо у меня, и я тебя люблю.
– Надо же, ты это сказал? – хихикнула Натали.
– Сказал и сказал, могу повторить, хоть каждый день по сто раз повторять. Я… тебя… люблю.
– Спасибо, – девушка опустила глаза, было видно, что ей чертовски приятно это слышать, – я наконец почувствовала взаимность. Не забывай своего обещания.
– Значит, без этих слов ты ее не чувствовала? – удивился я.