Страница 45 из 75
Глава 19
Вернувшись в «Альтернат», Иван сразу уснула в своей комнате, даже не переодевшись. Было похоже, что проспит она до утра.
Эймери укрыл девушку одеялом и сел рядом в кресло, наблюдая за ее ровным тихим дыханием. Стресс последних дней отразился в едва проступающих мешках под глазами и морщинках на подрагивающих веках. Он вымотал Иван так, что казалось, она немного похудела.
Письмо Хантеру отправили по дороге в «Альтернат». Осталось дождаться ответа.
Посидев с Иван еще полчаса, Эймери вышел из комнаты и спустился в кафетерий. Народу к вечеру было немало, все столики заняты, так что пришлось обойтись банановым коктейлем навынос. Получив его на стойке выдачи, Эймери вышел на задний двор, где когда-то упрямо бегал перед Азаруэлем, и опустился на скамейку. Прямо на глазах багровый закат уступал место ночному покрову.
– Вот ты где. – Азаруэль подошел и встал рядом, как обычно уперев руки в бока. Эта его поза раздражала и забавляла одновременно.
– Если искал, то мог просто позвонить. Кстати, где ты пропадал?
– Звонка мне мало. – Азаруэль сел на другую сторону скамейки и устало выдохнул. – А был я много где, да только мои поиски не назовешь успешными.
Эймери невольно заинтересовался этой формулировкой.
– И что же ты искал?
– Да разное. Ты у нас парень интересный. С весьма богатой биографией.
Пальцы Эймер похолодели. В голову ударил жар.
– Что ты вынюхивал? – Он не узнал собственный голос. Тон стал низким, угрожающим, и это было для него слишком, даже в споре с Азаруэлем. Но поднявшаяся паника заставила продолжить: – Разве ты не понял, что я не хочу…
– Тише. – Азаруэль выступил перед собой руку в защитном жесте. – Я хотел узнать больше о человеке, которому досталась скрипка моей жены. Понять, почему именно ты. Поэтому попросил знакомого поинтересоваться твоим прошлым.
Эймери прикусил губу, отводя стакан с коктейлем от губ.
– И что ты узнал? – спросил он спокойнее.
– Что тебя зовут не Эймери, а… как там было? – Азаруэль уставился в телефон. – Алексей. Алексей… Лисицын. – Он убрал телефон в карман брюк. – Блин, ну и фамилия. Язык можно сломать. Еще я узнал, что ты из России, а именно из города Ростова.
– Ростова-на-Дону, – бросил Эймери, отставляя стакан. Руки покалывало от напряжения, щеки горели. Так странно было слышать о родине от этого парня, еще и в таком небрежном тоне. Ощущение, словно тебя вывели к толпе голышом.
– Да-да, он самый. – Азаруэль закинул ногу на ногу, скрестил руки на груди и, расположившись удобнее, откинулся на спинку скамейки. – Получается, родители сдали тебя в детский дом, когда тебе было три. А причину не знаешь?
– У меня не было возможности спросить у них, если ты еще не догадался. И даже если была, я бы не запомнил.
Азаруэль посмотрел на него свысока, словно говоря: «Остришь? Недолго тебе осталось».
– Хорошо. Ты пожил в детском доме какое-то время, подружился с девочкой по имени Лена, а потом тебя усыновила «семья» из США, – он показал кавычки, – которая оказалась подставной и работала на некую преступную сеть. Она занималась продажей детей и даже принимала заказы. И один из них был на тебя.
– К чему ты клонишь?
– Как-то много всего крутится вокруг тебя, заметил? – Азаруэль стал перечислять на пальцах, смотря в небо. – Тебя хотели продать какому-то особому заказчику, ты сбежал, он годам продлевал заказ в надежде тебя заполучить, а потом ты оказался первым за многие годы, кто установил связь со скрипкой Конгломерата.
Эймери открыл рот, чувствуя, что должен что-то сказать, но не вышло. Он не выстраивал такую цепочку и был ошарашен тем, как легко ее выстроил Азаруэль.
– Я нашел дом, где жили твои похитители, – продолжил Азаруэль без прежнего энтузиазма. – Точнее, дома. Они каждый раз меняли локацию, дома разбросаны по всему штату Нью-Йорк. Адреса есть в базе полиции, но там уже никто не живет. Получается, дома нашли, но преступники разбежались, забрав с собой детей, и дело еще открыто. И где они сейчас, неизвестно.
Как он посмел так нагло сунуться в чужое прошлое? Плевать на его мотивы, это отвратительно! У Эймери дернулся глаз, но он понимал: терять самообладание нельзя. Азаруэль будет напоминать об этом при любом удобном случае, если сейчас сорваться. Поэтому Эймери сохранил безучастный вид – по крайней мере ему так показалось – и лишь процедил сквозь зубы:
– Я говорил тебе не лезть во все это.
– А я говорил, что хочу знать, в чем твоя особенность, – отрезал Азаруэль так твердо, что Эймери невольно замолчал. – Ты же не простой парень, раз можешь брать Белую скрипку. Но и не долгожитель. Быть может, если мы выясним, кто хотел тебя забрать, то узнаем и что он в тебе нашел. Вряд ли дело в продаже органов или в чем-то еще. Ежедневно крадут сотни мальчиков, замену найти легко. Так почему именно в тебя так вцепились?
Азаруэль хлопнул себя по коленям и встал.
– Как я и сказал, где их новое логово, неизвестно. – Он оглянулся на Эймери. – Но зато у нас есть девчонка, которая очень хочет тебя похитить, и, возможно, уже поджидает на станции.
Эймери уставился на Азаруэля, не смея даже моргнуть.
– Ого! – он прикрыл глаза. Губы дернулись в саркастичной ухмылке. – Ты придумал, как избавиться от меня так, чтобы тебя ни в чем не заподозрили.
– Я буду рядом. Мне нужно только проследить за машиной, в которую тебя запихнут. И поставить на тебя датчик.
– Ты думаешь, они не обыщут меня? Думаешь, им не покажется странным, что я после того случая вернулся на ту же станцию один?
– Покажется, но ты слишком ценен для них, помнишь? Они тебя не упустят.
Сомнения брали верх, но вопросы, которые хитро забросил Азаруэль, теперь требовали ответов. Что, если все это взаимосвязано?
– Когда ты планируешь начать? – спросил Эймери так, словно его это не волновало. Азаруэль расплылся в улыбке.
– Завтра с утра.
* * *
Поезд прибыл в Нью-Йорк в девять утра, и Айрис, замученная шестичасовой дорогой в душном вагоне, наконец выпрыгнула на перрон и глубоко вдохнула. В этот раз никто не собирался довозить ее до «Альтерната». Добирайся как-нибудь сама.
Обычно она отправлялась на задания на вертолете, частном самолете, комфортабельном поезде, но в этот раз Марта, кажется, выместила на Айрис часть своего недовольства тем, что долгожители стали перечить руководству. И ведь если пожаловаться на плохие условия, она, наверное, пожмет плечами и скажет, что виноват координатор.