Страница 8 из 96
Он всё оборачивался и махал, пока полуторка не съехала в балку, а мы стояли у дороги — я, Калюжный, Гацоев, Лев, Лунарь с новенькими лычками — и махали в ответ, и Федька орал ему вслед что-то про то, чтоб не забыл, кто его кормил.
Полуторка ушла.
— Тры мисяци, — Калюжный сплюнул в пыль.
— Три месяца, — согласился я.
— Васько.
— М?
— А чого ты на дорогу так дывышься? Уихав вже.
Я и впрямь смотрел. На обочине, шагах в двадцати, стоял дед Пантелей с карабином и глядел вслед полуторке. Довольный. Деда мы закопали в ноябре, а он стоит и радуется за Кольку. Моргнул — обочина пустая.
— Да так, накатило что-то, — поморщился я. — Пойдем.