Страница 53 из 69
Сначала появились кроссовки и перепачканные землей джинсы. Человек стоял прямо надо мной и чего-то ждал. Я пожала плечами и отвернулась. Своими здоровенными ножищами он мнет траву и цветы. Но мы тут вообще бегали, и я уж точно не вправе кого-то ругать. Теперь, когда мы с Чижиком перестали шуметь и мельтешить, пчелы снова опустились ниже, к цветам, и сейчас вовсю собирали нектар. Словно и не было на поляне никого, кроме них. Я решила быть как пчела. Ну человек и человек. Стоит себе, нас не трогает. Может, ему просто нравится здесь стоять.
– Варя! – позвал незнакомец в грязных джинсах.
Неприятно, когда твое имя знает кто-то, кого ты совсем не знаешь.
Нужно встать и уйти на другой конец поляны, там потише. Вот и Чижик так решил, уже топает куда-то подальше от надоедливой тени. Топает и очень смешно зевает на ходу.
– Варя! – Теперь человек нагло тряс меня за плечи.
Он сидел передо мной на корточках и пытался заглянуть в глаза. Ужасно раздражал. Я тактично отворачивалась и глаза отводила.
– Отстаньте, пожалуйста, – наконец попросила я, довольно любезно для этой ситуации.
Но человек не отставал. Он зачем-то поднялся сам и потянул меня за собой. Я нехотя встала. Все равно нужно уходить. Вон там, прямо напротив разлапистой кривой елки, хорошее местечко… И этого, приставучего, там нет… Но он меня не отпускал. По-прежнему крепко держал за плечи и слегка тряс. Нет, ну драться с ним, что ли? Это же как-то тупо – драться с незнакомцем…
И я посмотрела ему в лицо. Знакомое какое-то лицо у этого незнакомца. И глаза… Знакомые.
Я вырвалась из цепкой хватки и заорала:
– Метёлкин, ты сдурел? Чего тебе надо?
Что за манера вообще такая – чуть что – ручищами хватать?
Кирилл почему-то страшно обрадовался, засмеялся даже. Он все время повторял: «Варька! Варька!» Как заведенный. Как будто это имя только что сам придумал. «Варежка!» – наконец ляпнул он. И это уже было чересчур.
– Варвара Дмитриевна для некоторых! – гордо заявила я.
Хотя, если честно, «Варежка» мне нравилась гораздо больше.
– Я так испугался! Ну… Когда ты бродила тут и совсем меня не узнавала. И пес еще этот. Хотя вроде вы с ним хорошо играли… Я вообще сначала услышал, что кто-то лает, и пошел на звук. А тут ты…
– Это не «пес еще этот», а мой Чижик! Ну, почти мой. Чего тебе надо, Метёлкин?
Чижик как раз подбежал к нам и теперь недоверчиво обнюхивал парня, но хвостом все-таки помахивал. На собачьем это значит: «Я тебя не знаю, но ты вроде ничего так, симпатичный».
Кирилл слегка наклонился к собаке и бесцеремонно почесал ее за ухом. Я же говорю – он постоянно всех трогает без спросу! Но Чижику это почему-то понравилось. Рыжий предатель! Пес тут же развалился на траве пузом кверху – чеши, мол, всего сразу, не мелочись. Но Кирилл только рассеянно погладил его пару раз и снова взялся за меня.
– Пойдем, – с деловым видом заявил он и потащил меня куда-то за руку.
Руку я вырвала и поинтересовалась:
– Это еще куда?
– Как куда? – в свою очередь удивился Кирилл. – За Гусевой твоей.
А-а… Вот оно что. Вот эта «неважная штука», о которой я забыла. Мелочь. Просто подруга потерялась в каком-то ином мире. Бывает.
Но теперь я знала кое-что очень важное. Кое-что, что меняло всю картину.
– Кирилл, – радостно сообщила я, – ты был прав! Я, конечно, коза, что вот так… Ну вот так все забыла. Спасибо, что… А что ты вообще сделал? Расколдовал нас? Напомнил, короче. Но… Аньку не надо спасать! Понимаешь? Ты был прав! Здесь – обалденно!
Метёлкин смотрел на меня недоверчиво, но не перебивал.
– Ну ты же сам чувствуешь, правда?! Правда, здорово?
Демонстрируя, как тут чудесно, я надула большущий жвачковый пузырь. Розовый и сияющий.
Лицо у Кирилла было такое, как будто ему совсем не здорово. Странно… Во рту у него тоже оказалась жвачка, и он – словно передразнивая – тоже надул розовый пузырь. И тут же его схлопнул.
Кажется, он снова хотел схватить меня за руку, но я увернулась.
– Кирилл, я все поняла! На самом деле для счастья нужно так мало! Просто всех нужно оставить в покое! Понимаешь? Отстань от меня! – Я снова увернулась от его лапищи.
И тут случилось невероятное. Он перестал хватать меня за руки, просто подошел вплотную и молча сгреб в охапку. Словно я и не человек вовсе. Оторвал от земли и куда-то понес. Знаете, это только в кино красиво и романтично. А мне было… Мне было больно и обидно! Я вырывалась и колотила его по спине, точнее по огромному, плотно набитому рюкзаку. Рюкзаку доставалось хорошо, а до Метёлкина, видимо, не долетало. Я услышала, что рядом лает Чижик, – наверное, бежит меня выручать. Хоть бы он тяпнул этого… Кирилла за пятку!
Он протащил меня через всю поляну и поставил на землю в тени под елками. Рядом беззаботно вертелся пес и кусать никого не собирался.
– Ты… – начала было я. Но осеклась.
В голове происходило что-то странное. Словно мозаичный узор быстро-быстро пересобирался в другой. Детали вроде бы те же, а рисунок совсем иной.
Аня… Нас ждет Аня. Даже если не знает, что мы придем, все равно ждет. А я тут цветочки нюхаю… Мгновенно стало очень жарко, потом очень холодно, потом жарко и холодно одновременно.
– Ты… Молодец, – пробормотала я. – Ты такой молодец!
Я сама от себя такого не ожидала, но вдруг встала на цыпочки, зажмурилась и быстро чмокнула Кирилла куда-то в подбородок. Лучше бы, конечно, в щеку попала, но могло быть и хуже.
Теперь мне было стыдно еще и за это. Так по-дурацки выразить благодарность могла только я. Кирилл нравится Ане, а тут я со своими поцелуями лезу. Но я правда не знала, как еще передать свое восхищение.
– Пойдем. – Теперь уже я тянула парня за рукав. Не стоять же тут вечно.