Страница 54 из 69
Глава двадцать четвертая,
в которой никого не трогают и никуда не лезут
Аня
Сначала я плакала. Потом злилась: пинала какое-то толстое дерево и кричала все гадости, которые только могла вспомнить или придумать. Потом опять плакала. А потом просто легла в траву и уснула. Последнее, что мелькнуло в моей голове: «Я же теперь не настоящая, клещей и всяких змей можно не бояться. Удобненько». Кажется, я даже улыбнулась. Но это не точно.
* * *
Я спала и никого не трогала. Честное слово.
А потом пришли
они
. Я даже не сразу поняла: сплю я или уже проснулась? Просто кто-то громко залаял прямо над ухом. И звук это был какой-то знакомый. Я почти обрадовалась ему.
Они
стояли в центре выведенного прямо в рыхлой земле круга и смотрели на меня. Два человека и собака.
Во мне была такая пустота, такая… голодная пустота. Казалось, если сейчас же не заткнуть, не забросать ее чем-то, она разъест меня целиком. Как кислота пластиковую бутылку.
– Мне холодно, – пожаловалась я, – согрей меня. – И я протянула руки к Варьке.
Варька засуетилась, начала снимать с себя толстовку. Но Кирилл по-хозяйски схватил ее за плечо и встряхнул.
– Эй, очнись! – кричал Кирилл. – Ей не одежда твоя нужна. Толстовка ей не поможет.
Чижик снова залаял и вдруг страшно, предостерегающе зарычал.
Варька вздрогнула, окончательно запуталась в рукавах и замерла совершенно растерянная.
– Можно я ей хотя бы свитер твой отдам? – наконец спросила она, тихо, словно извиняясь.
Меня колотило от холода. А Варька была так близко, такая теплая, живая. Сейчас, когда она почти стащила с себя эту дурацкую толстовку, я еще лучше чувствовала этот запах – умопомрачительный запах живого человека. Варька мелкая, она не заполнит всю пустоту внутри меня. Но хотя бы часть, хотя бы ненадолго… Лишь бы этот мерзкий Кирилл не мешал. Всегда он делает не то, что от него ждут.
– Не лезь!
Кирилл резко оттолкнул Варьку в сторону, а потом каким-то особенно ловким движением отправил ее к себе за спину. Пока она пыталась удержать равновесие и заодно справиться с рукавами, Кирилл шагнул ко мне. Остановился на самой границе круга. В руке у него был нож, на лезвии налипли черные комья земли – чертил этим мерзким железным ножом этот мерзкий охранный круг. Я чувствовала, как пустота во мне шипит, словно разъяренная змея.
– Значит, так. Я понятия не имею, кем ты тут стала. Но она, – парень неопределенно мотнул головой, видимо указывая на Варьку, – решила тебя спасать.
Я молча кивнула. Вот если бы он подошел ближе… Нужен еще один шаг…
Но Кирилл был гадом, а не дураком. Из круга вообще никто выходить не собирался, даже Чижик. Умные все такие.
– Ты должна бросить всю эту фигню и вернуться. Нормальной. Без фокусов.
Он отдавал команды похлеще нашего физрука. Воспоминания о школе меня рассмешили.
– А то что? – все-таки не удержалась я.
– А то я лично тебя убью, – ляпнул Кирилл.
Говорил он уверенно, но сам прекрасно понимал, какую чушь несет.
– Ты за черту переступить боишься, – поддела я. – Как убивать-то собираешься? Грозными взглядами? Ценными указаниями?
– Анечка… – Варька отпихнула руку Кирилла и снова шагнула ко мне. – Аня… Ты же не могла так быстро стать кем-то другим. Ты же не такая…
Она все говорила и говорила. От ее слов меня снова потянуло в сон. Странно, даже голод потихоньку отступал. Правда, все еще было холодно.
– Аня, пойдем домой!
Эти слова вывели меня из полусна.
– Пойдем.
Дома горячий душ, уютная кровать с теплым одеялом…
Мысль о том, что несколько секунд назад я всерьез собиралась живьем сожрать лучшую подругу, казалась дикой.
Я виновато улыбнулась и протянула к ней руку. Не знаю, что хотела – обнять или… Схватить ее не получилось. Варька больше не двигалась ко мне навстречу.
– Как здорово, что ты согласна! – просияла она за безопасной чертой. – Сейчас я расскажу тебе, что нужно делать!
Я села на землю. Опять навалилась сонливость. Снова нужно «что-то делать»… Почему нельзя просто встать и уйти домой? Хотя… Я ведь и без них могу. Просто посплю тут немного, а потом пойду…
– Нужно найти границу и проводника.
Вот спрашивается, что она несет? Решила, что это какой-то квест? Мне сейчас совсем не до детских игр. Спать очень хочется…
– Отстань. – Я вяло отмахнулась от всех троих. От навязчивой Варьки, от грубого и злого Кирилла, от громкого Чижика. – Сама разберусь.
– Слушай, ты! – Голос у Метёлкина был металлическим. – Тебя спасают – вот и спасайся. Выделывается она еще!
– Кирилл! – Варька уставилась на него с ужасом. – Ты чего несешь? Не видишь? Человеку плохо.
Мне захотелось сказать, что плохо мне из-за нее. И плевать, что это неправда. Пусть тоже помучается. Может, тогда мне станет легче? Я прикусила кончик языка и закрыла глаза. «Раз. Два. Три. Четыре… Нельзя вспоминать ту дурацкую считалку. Не можешь придумать новую – просто перечисляй цифры дальше. Пять, шесть… Почему я никак не могу сочинить новый стишок, такой, чтобы все вернулось на свои места? Семь, восемь…»
– Спасибо, – выдавила из себя я. Слово царапало язык и уворачивалось, но я все-таки произнесла его. Вслух. Почему-то сразу стало легче. Я улыбнулась, по-настоящему, искренне.
– Аня! Анечка… Мы знаем, как тебе помочь! – затараторила Варька. – Послушай нас. Ну пожалуйста! У нас все получится! Ты должна…
Ну конечно! «У нас все получится», но «ты должна»!
– …Ты должна попасть в избушку к… Ну к проводнику.
– К Бабе-яге, – брякнул Кирилл.
– Нет никакой Бабы-яги! Не путай ее! – взвилась Варька. – Ты ее к Деду Морозу еще отправь.
– Это ты ее путаешь! Какая разница, как там эта хрень называется. Баба-яга и есть Баба-яга. Пусть к ней шагает.
Я смотрела на них: надо же, ругаются… И когда ругаются, выглядят еще… ближе друг к другу. Как будто муж с женой в торговый центр пришли. А тут я… Третья нога на пятом колесе. Проблемы создаю.
Голод снова напомнил о себе. Теперь я точно знала, что Варька на вкус как курица, вкусный жареный цыпленок. А Кирилл – это говядина, жесткая такая… Какая жуткая чушь у меня в голове. И главное – откуда?
– Куда идти? – прервала я их и себя заодно.
Варька тут же обернулась ко мне.
– Ань, ты почувствуешь! Просто прими решение, скажи, что идешь на границу, и сразу почувствуешь, когда и куда поворачивать, ну и все такое.
– Ага, – угрюмо подтвердил Кирилл. – Мы вот о-о-очень хорошо почувствовали.