Страница 28 из 69
Глава двенадцатая,
в которой не врут и ищут фольклориста
Варя
– Я тебе нравлюсь? – первым делом спросил Кирилл.
Нашел о чем думать в такой момент.
– Мне нравится Кирилл Метёлкин. Мы учимся в одном классе, – все с той же доброжелательностью ответила Аня. Она явно старалась предоставить полную информацию. Как час назад на уроке алгебры старалась информацию впитать. Слишком старалась.
– Ань, а где сейчас твоя лучшая подруга? – неожиданно поинтересовался Кирилл. И тоже жутковато улыбнулся.
Приехали. Еще один чокнутый на мою голову.
Аня снова моргнула. «Второй раз», – уточнила я про себя. Плечи ее вдруг как-то поникли, глаза стали растерянными и как будто более осмысленными, человеческими.
– У меня не получается, – пожаловалась она. – Почему у меня не получается? Никто не говорил, что это так сложно…
Сейчас она смотрела себе под ноги, на сухие листья и стебельки, и хмурилась. По лбу у нее пробежал крошечный паучок. Он пересек лоб по диагонали и скрылся под челкой. Меня замутило.
– Ань? Что у тебя не получается? – не выдержала я. – Тебе помощь нужна, да? Ты только скажи…
Анька резко присела на корточки и начала собирать веточки и листья с пола. Мы с Кириллом просто стояли рядом и смотрели. Может быть, нужно скорую вызвать? Существует же психиатрическая скорая?
Она аккуратно собрала мусор с линолеума, ни соринки не оставила и вдруг запихала всю горсть себе в рот.
– Эй! – заорал Кирилл и даже попытался схватить ее за руку.
Но Анька уже выпрямилась и теперь снова смотрела на нас с растерянной улыбкой. Все собранное она проглотила.
Кирилл что-то быстро набрал в телефоне и показал экран мне. «Шиза?» – прочитала я и тоже сглотнула. Мне показалось, что это мне в рот напихали сухой травы. Похлопав по карманам, я вспомнила, что мой телефон остался в рюкзаке в классе. Да плевать, пусть слышит.
– Не знаю, – прошептала я. – Нет… – И вдруг совсем не к месту добавила: – Она с кем-то в инете переписывалась долго, и… Не знаю…
– Быть не получается, – просто сказала Аня. – Но я буду стараться. Я буду очень стараться.
У меня кружилась голова, хотелось кричать. Кирилл, кажется, чувствовал себя не лучше. «Тяжело все-таки быть парнем, – некстати подумала я, – вечно все ждут от тебя собранности и решительных действий».
– Так, – решительно сказал Кирилл, – а теперь ты нам еще раз все расскажешь. Но не про Аню. Про себя.
* * *
– Это честный обмен. Я… Я бы не стала… Даже если захочу кого-нибудь обмануть, не смогу, понимаете? Это всегда честный обмен. Она сама пришла. И заговор прочитала, и ко мне обратилась. И все подтвердила. Она сама хотела… Я же не варда какая-нибудь… Ой!
Девочка с лицом моей подруги выглядела совершенно несчастной, даже испуганной.
– Какая еще варда? – рявкнул Кирилл.
– Нет! Нет! Не говори, не зови… Нельзя… – Теперь она почти плакала.
– Кого, блин, не звать? – завелся Кирилл. – Специально тему меняешь, да? А ну рассказывай, что там у вас за обмен с Гусевой?
– Она не хотела быть человеком. А я… Я всегда только об этом и мечтала. Понимаете? Быть… Чувствовать, чтобы меня чувствовали, видели, слышали… Вот мы и поменялись… Просто все оказалось сложнее, чем я думала. Каждый раз, когда у меня что-то не получается, я… теряю себя…
Она снова вздохнула и грустно посмотрела на новую горстку сухих листьев у себя под ногами.
– Вот, например, нельзя никому рассказывать об обмене, мне это объясняли, я знаю. Но и молчать в ответ на прямой вопрос тоже нельзя… Это мне тоже объяснили. А что делать, никто так и не сказал…
Ее было искренне жалко. Но…
– Где Аня? – спросила я самым твердым голосом, какой только смогла изобразить.
– В лесу, наверное, – пожала плечами девочка. – Надеюсь, ей там легче, чем мне здесь…
«Вот уж вряд ли», – подумала я.
– Вряд ли, – сказал Метёлкин вслух.
Обычно эта его прямота только раздражает, но сейчас… Хорошо, что он здесь. С ним можно посоветоваться. Не знаю, что бы я делала тут одна. С
этой…
Хотя от слов про лес стало легче. Лес – это понятно, лес – это хоть какая-то определенность.
– Значит, я в лес пойду, – сообщила я Кириллу. Не спросила, а так – уведомила.
Сейчас, когда я точно знала, что рядом стоит нормальный живой человек, принять решение было совсем просто. Я не ждала, что он пойдет со мной или будет отговаривать и отговорит. Просто. Пусть знает. Пусть хоть кто-нибудь знает, где я.
Девочка с Аниным лицом неожиданно вздохнула. Кирилл посмотрел на меня как на сумасшедшую. Но тут же снова напустил на себя беззаботный вид.
– Нужна информация. Прежде чем что-то сделать, всегда следует хорошенько подумать. А там, может, и делать ничего не придется. Да чего ты? Шучу я!
Шутит он. Очень смешно. Анька одна, где-то в лесу. И эта… Стоит тут такая несчастная, рассыпается на части. А он шутит.
Но Кирилл времени даром не терял.
– Рассказывай, – обратился он к подменышу.
Я только сейчас догадалась, как все это работает. Кирилл задает вопросы, девочка – отвечает. Не может не отвечать. И врать, кажется, действительно не может… Иначе сразу бы соврала нам – просто не призналась в том, что она не Аня. Врать, значит, не может, но может ведь просто чего-то не знать. Или напутать что-нибудь, не специально, по глупости, с перепугу… Хотя мы вот вообще ничего не знаем… Поэтому пусть рассказывает хоть что-то.
Девочка рассказывала, а Кирилл яростно строчил в телефоне.
– Я пытался диктофон включить – вырубается, и все, магия какая-то, – шепнул он, не отрываясь от процесса.
Конечно, магия. Мы стоим посреди школьного коридора и разговариваем с лесным подменышем, который жрет ветки с пола. Реальностью тут даже не пахнет.
* * *
Через полчаса голова лопалась от совершенно безумной информации. Всего этого просто физически не могло быть. Но, кажется, все это было, и было правдой.