Страница 27 из 69
Аня послушно остановилась и со своей жуткой приветливой улыбкой уставилась на меня.
Моя рука все еще была у нее на плече. И что-то с этим плечом было не так. Я не выдержала и как следует тряхнула подругу. Самым кошмарным было то, что она совершенно не сопротивлялась. Как тряпичная кукла. И плечи… Плечи у нее тоже почему-то оказались мягкими. Как у тряпичной куклы. Она просто смотрела на меня. Немного удивленно, но все так же доброжелательно. Мне захотелось с размаху впечатать ее в стену. Ей же все равно ничего не будет. Этой. Кукле.
– Эй!
Только Метёлкина здесь не хватало! Я отпустила Аньку, и мы обреченно замерли друг напротив друга.
– Вы чего, девчонки?
Он сделал такой вид. Ну типа правда не понимает, что происходит. Просто шел мимо. Конечно! Вот и шел бы себе. Куда ему там надо.
– У нас все в порядке, – пластиковым голосом ответила я, – просто разговариваем.
– Просто разговариваем, – с моими интонациями повторила Аня. И ресницами хлопнула. Кажется, сейчас она моргнула впервые за весь наш «разговор». А заговорила – впервые за день.
Кирилл нахмурился, еще несколько секунд посмотрел на нас и пошел дальше – мимо. Туда ему и дорога. Я, конечно, страшно злюсь на Аньку, но с ней явно что-то творится. Что-то такое, о чем парню, который ей нравится, знать не надо.
Мы еще несколько секунд постояли молча.
Очень хотелось плакать и почему-то было страшно. В какой-то момент мне даже захотелось окликнуть Метёлкина, пусть вернется. Все-таки человек, живой… А этаж стремительно опустел. Как в ускоренной съемке в кино. Конечно, кому ж охота в такую – уже абсолютно летнюю – погоду после уроков в школе торчать? Скоро во всем здании только мы и останемся. Может, тоже наплевать на все и сбежать?
Наконец я тихо, но отчетливо прошептала:
– Анька, или ты мне сейчас все расскажешь, или… Я не знаю, что сделаю!
Я и правда не знала. А еще я не знала, что может сделать она, если не захочет ничего рассказывать.
Я не успела отогнать эту мысль, как Анька вдруг послушно кивнула и монотонно завела:
– Меня зовут Анна Гусева… Аня. Мне тринадцать лет, я учусь в седьмом «Б» классе, в пятой школе города Ельска… Мои родители: Елена Петровна и Георгий Николаевич Гусевы. Моя лучшая подруга – Варвара Александровская. Мне нравится Кирилл Метёлкин. Я люблю историю и литературу, не люблю алгебру с геометрией…
Я слушала эту механическую запись и смотрела на пол. Там, возле Анькиных ног, валялись какие-то сухие веточки. Много. И я могла поклясться, что когда мы сюда пришли, ничего такого на полу не было.
Я рассматривала веточки и думала.
«Что она несет?» – думала я так же механически, как говорила Аня. Мне больше не хотелось ее тормошить. Я не могла забыть ощущение чего-то мягкого и неживого, ненастоящего, под пальцами.
– …Я люблю ходить по городу пешком, сочинять разные истории, писать стихи, плавать, ананасовый сок, чтобы мной восхищались… – продолжала подруга.
Вот. Вот теперь я знаю, что сейчас будет: сейчас я заору.
– Кому тут нравится Кирилл Метёлкин?
Дурашливый голос Кирилла сбил весь настрой: панический визг, уже зародившийся в моей голове, так и не вырвался изо рта.
Блин!
Ане сейчас так неловко, наверное… Мысль тут же показалась глупой. Кажется, вот сейчас уж точно не до неловкостей.
– Кирилл, – тихо позвала я, глядя на доброжелательно улыбавшуюся подругу. – Кирилл, тут кошмар какой-то.