Страница 8 из 55
Было заметно, что Кейн старается собраться с мыслями, но никак не может найти нужные слова и прячет растерянность за улыбкой, что всегда приводило Хитоми в умиление. Но сегодня жест не развеселил. Над другом будто витали тучи, и это было заметно.
– Переживаешь из-за встречи с отцом? – спросила она.
Отец Кейна был тяжелым человеком. Богатым, влиятельным и тяжелым. Он имел власть над Кейном и вовсе не был рад тому, как растет его единственный сын. Отец желал видеть рядом с собой хладнокровного и требовательного дельца – такого же, как и он сам. Кейн понимал это, но к двадцати годам наконец-то нашел в себе силы, чтобы признаться отцу, что не желает идти по его стопам. Что криминальный бизнес, власть и деньги – совсем не то, чему он готов посвятить себя. Кейн собирался продолжить образование в сфере экологии, чем приводил отца в бешенство.
Хитоми с сожалением понимала, какие противоречивые силы сражаются в душе ее друга. Она всем сердцем желала помочь ему в битве с отцом и самим собой, но искренне считала, что это его бой и решить задачу нужно самому.
– Тебя все еще мучают кошмары? – Кейн неожиданно сменил тему, так и не решаясь начать столь важный для него разговор.
– Мучают? – Она немного растерялась от вопроса. – Нет, не мучают. Кошмары никуда не делись, но стоит ли обращать на них внимание? Они приходят и уходят… А утром я снимаю майку, мокрую от холодного пота, и надеваю свежую. Все кошмары отправляются в стиральную машину!
Шутка не удалась, и Хитоми об этом знала.
– Почему ты спрашиваешь? – сказала она.
– У тебя снова круги под глазами – верный признак.
– Ну, если тебе и правда интересно… И ты не просто оттягиваешь свой неприятный разговор…
– Все так, интересно!
– Они изменились. Где-то месяц назад. Мои привычные ночные кошмары стали совсем другими. Словно кто-то пришел с метлой, вычистил все, что пугало меня раньше, и запустил в мои сны что-то новое, что-то такое…
– Ты не рассказывала об этом раньше.
– Не рассказывала, да! Но что тут рассказывать? Раньше были сны о маме, о брате… Ты знаешь. Но теперь они просто прекратились. Я обрадовалась сначала! Кому хочется вставать утром в расстроенных чувствах? Но потом сны стали… более странными.
– Более странными? Такое возможно?
Хитоми заглянула в пустой бокал и постучала по дну трубочкой.
– Да. Не по содержанию – по ощущениям… Поначалу сны выглядели как реальность… Все вокруг было привычно: моя квартира, мои улицы, мои ребята… Все знакомо, и всех я знаю, но город застыл в каком-то черном тумане. Будто черное облако пыли опустилось на дома, а я ходила внутри этого облака, прикасалась к людям, к стенам… И каждый встречный сторонился меня. Все было знакомое, но одновременно чужое. Друзья и прохожие были слишком заняты, они предвкушали и ожидали… Напряженные и угрюмые – все ждали, когда появится кто-то…
– Ух ты. Нездоровые сны. А я в них был?
– Нет. Не появлялся ни разу, но ты вообще мне не снишься. – Она взялась за второй бокал. – Видимо, мне тебя и в жизни-то многовато!
Они одновременно засмеялись. Но Хитоми снова нахмурилась. Рассказ о снах давался ей с трудом. Однако она чувствовала, что если сейчас не расскажет Кейну подробности, то не скоро решится на это еще раз.
– А недавно появился… он.
Кейн тоже перестал смеяться.
– Появился? Кто? Тот, кого все ждали?
– Да… Этот человек…
– Этот человек? Расскажи о нем.
– Перед тем как он появился, туман исчез. Неожиданно сны стали яркими и дружелюбными. Но я знала, что тут есть подвох. На самом деле черный туман не исчез, нет! Он впитался. В здания, в людей, в моих друзей… Растворился в воздухе – будто исчез, но остался. И я сразу догадалась, почему так произошло. Это означало, что тот, кого все ждали, прибыл. Все было готово, чтобы его принять. Дома, дороги, автомобили будто созрели, чтобы ему было комфортно перемещаться по моим снам. Это были уже не мои сны…
Трубочка захлюпала на дне пустого бокала Кейна. Он не заметил, как напиток кончился.
– Он показался не сразу. Через пару ночей… – продолжала рассказ Хитоми. – Я знала, что он появился на улицах города, что где-то ходит… И еще знала, что он идет за мной. Этот человек…
– Так кто он такой?! – не удержался Кейн.
Хитоми недовольно стукнула его по руке.
– Вот ты нетерпеливый! Ты дашь мне рассказать или нет?!
– Прости, прости. Я просто увидел, что ты очень нервничаешь, и подумал, что лучше эту историю поскорее завершить.
– Я не нервничаю…
Хитоми была благодарна другу за то, что тот несколько разрядил обстановку. Да и сам он, похоже, выглядел повеселее, чем в начале разговора. Рассказ о снах Хитоми отвлек его от мыслей о предстоящей поездке к отцу.
– Я вообще хладнокровная. Как крокодил. Видал крокодила когда-нибудь? Вот я такая же. Всю жизнь в холодной воде и с острыми зубами!
– Ха-ха! Отлично. Давай дальше. У тебя очень интересные кошмары.
– Интересно ему… Слушай дальше. Только не перебивай. Это случилось недавно. Неделю или две назад. Сон оживился, наполнился радостью: солнце светит, лучи повсюду, люди улыбаются. Я вышла на улицу за домом – туда, где был старый рыбный магазин, помнишь? Иду без цели, осматриваюсь и чувствую, как руки мурашками покрываются. Аж все волоски поднялись – настоящий озноб охватил…
Хитоми поежилась, ей стало холодно даже под теплой курткой.
– Я оглянулась и увидела, что люди у меня за спиной куда-то поспешно разбегаются. В подъезды, в окна запрыгивают… Соскальзывают в водостоки и подвалы. Жуткое зрелище… Хоп – и никого. А воздух такой густой, что не только двигаться, но и дышать тяжело… И тогда в конце улицы появился он…
– Этот человек?
– Да! Не знаю почему, но я как-то сразу определила его в иностранцы. Наверное, из-за роста… Но я не представляю, где могут жить такие огромные люди. Настоящий великан – намного выше двух метров… Он был очень мощный. Широкие плечи, здоровенная грудная клетка – у него словно было тело быка. Точнее, я предполагаю, что у него было такое тело, сам-то он был в черном кожаном плаще до земли… И еще на нем была широкополая шляпа – как будто плетеная амигаса, покрытая лаком. Старомодная, тоже черная.
Кейн кивнул, но промолчал.
– Человек-бык в кожаном плаще и черной шляпе… Но это все неважно. Я его тогда и не разглядела толком. Не поверишь: я испугалась!
– Ты? Да, не верю. Хитоми ничего не боится, все в Западном Токио знают это.