Страница 41 из 55
– Что с тобой?! – Кейн бросился к демонице и подхватил ее под локоть, немедленно испачкав свой пиджак крошками свернувшейся крови. – Она ранена!
Хитоми тоже заметила, что Камисори крепко досталось, но на помощь не поспешила. Пока Кейн провожал демоницу до лавочки, где совсем недавно сидел с Хитоми, девушка подбежала к кустам, пригнулась и выглянула через ветви на дорогу и домики.
– Ранена? – тихо повторила Хитоми. – Значит, здесь есть кто-то, кто представляет угрозу…
Она прислушалась, но раздражающее карканье вконец осмелевших ворон перекрывало любые звуки, способные сообщить о приближении врага.
– Никого нет, – прошептала Камисори. – Больше никого нет.
– Кто это был? – спросил Кейн. – Кто напал на тебя?
– Я знаю ее… Видела раньше. Эта женщина… Она работает на твоего отца. Кажется, она была и на станции, в Токио.
– Человек отца? – изумился Кейн. – В такой глуши? Откуда? Как они могли нас найти?
– Не знаю… – Камисори пожала плечами, бросив перед этим короткий взгляд на Хитоми. – Но эта женщина точно из Туманных садов. И она была вооружена…
Камисори приподняла край мокрой толстовки, демонстрируя плоский живот, усеянный розовыми дырочками. Кейн ужаснулся и протянул руку к телу демоницы, но вовремя остановил порыв.
– Да, да, – кивнула Камисори, – это оружие садов. Предметы, пропитанные заклятиями и способные истощать нас… Иметь такие раны не только очень больно… – Она помолчала, подбирая слова. – Не только больно, но и очень тяжело…
– Где она? – Кейн подбежал к Хитоми и тоже осмотрел дорогу, прилегающую к заборам и домам.
– Я ее уничтожила, – улыбнулась Камисори, и друзья обернулись, одновременно почувствовав зловещую сталь в ее голосе. Камисори сидела на лавке, согнувшись почти пополам. Ее глаза по-прежнему были мутными, а тело покачивалось. Но на лице блуждала довольная улыбка. Этот хищник не только уничтожил сильного противника в кровавом бою, но и получил в качестве добычи сочный кусок его мяса. Камисори наслаждалась триумфом и не пыталась это скрыть.
У Хитоми от ее улыбки пробежал по спине холодок.
– Она убита? – подытожил Кейн. – Это хорошо. Но вопрос остается открытым. Как она выследила нас? Мы полдня мчались под землей в неизвестном даже нам самим направлении! Мы избавились от телефонов и никому не сообщали, куда двигаемся!
Хитоми прикусила губу. Внутренний карман ее пиджака незаметно отвисал под тяжестью мобильного телефона. «Возможно, сейчас не лучший момент, чтобы объяснять, как и почему он остался в моем кармане», – подумала она.
– Впрочем, я уже ничему не удивляюсь, – покачал головой Кейн. – Снова это жуткое небо сворачивается в узлы… Хитоми, я начал узнавать эти знаки… Ничего хорошего – вот что они говорят. Мы положились на то, что учитель твоего брата укажет нам дорогу. Это было бы здорово, да, но и учитель, и его ученики мертвы! Куда идти? В какой стороне побережье? Полагаю, оно где-то там… Или не там… Как так получилось, что теперь этот жуткий черный лес вокруг нас?! Идти через него мне совсем не хочется… Что скажешь? Куда двинемся?
– Кхе-кхе… Сожалею, что прерываю. Но вы никуда не двинетесь, – раздался глухой мужской голос со стороны дороги.
Под тень скрюченной сосны вышел Кабан. Следом за ним – две почти точные копии.
Братья были шумной командой. Они не могли тихо перемещаться по городу и не смогли бы тихо перемещаться на природе. Но гвалт вороньей стаи позволил им подойти к беглецам незамеченными.
Словно три береговых утеса, выстроились они перед изумленными друзьями. На каждом – одинаковые темные пиджаки, застегнутые на все пуговицы. Бритые головы были покрыты крупными каплями пота. Пухлые щеки и грузность создавали обманчивую картину неповоротливости Кабана и его огромных братьев.
Кейн и Хитоми молчали. Камисори сжалась в комок. Сил для новой битвы у нее не осталось.
– Нам нужно не так уж и много, – продолжил Кабан. – Мы забираем эту белобрысую паршивку и уходим. А вы можете дальше наслаждаться прогулкой. Если у господина Ватанабэ и есть вопросы к кому-то из вас, то нас это не касается. Все.
Кабан направился к демонице, на ходу засучивая рукава. Камисори оскалилась. На руках Кабана красовались точно такие же перчатки, какие недавно она видела на руках Рэми.
Братья двинулись следом, словно привязанные нитью.
Хитоми быстро сосчитала про себя до трех и шагнула поперек пути троицы.
Кабан посмотрел на Хитоми и скривился. Воспоминания о предыдущем поединке с этой тощей девчонкой не беспокоили его самолюбие. Он прекрасно знал, что лишь нелепое стечение обстоятельств позволило ей в прошлый раз одержать победу и удрать. Что помешает ему сейчас? Да ничего. Другое дело, что возиться с недорослями не входило в его любимые забавы. Ну, переломает он ей все кости… так и невелика заслуга.
Хитоми смотрела, как приближается громада и неспешно нависает над ней. Серого неба было все меньше, огромных плеч – все больше. Бить надо первой, тогда будет хоть какой-то шанс. Скорость, точность и реакция – все еще при ней, и пусть урчит от голода желудок, но она сможет противостоять троим здоровякам.
– Слушай… – начал Кабан, совершая ту же самую ошибку, что и в прошлый раз. Он недооценил скорость Хитоми, ее способность перемещаться и длину ног. Девушка решительно выступила вперед, будто намереваясь пройти сквозь противника. Кабан даже не успел прикинуть расстояние для удара, как с удивлением обнаружил, что перед ним никого нет. Хитоми резко сместилась под его правую руку и тут же роскошным круговым движением припечатала свою стальную голень поперек рыхлого живота.
Если бы ее противник был из теста, нога Хитоми рассекла бы его пополам.
Он отступил назад, но, опять же, сделал это недостаточно быстро. Хитоми успела сменить стойку и сначала отправила одну ногу в уже знакомое бедро Кабана, ушибленное на станции, а следом – развернувшись вокруг оси – красиво вонзила твердую пятку в его маленькое ухо.
Кабан рассвирепел.
Удары девчонки были болезненны и, несмотря на толстую кожу, достигали своей цели. С каждым попаданием Кабан чувствовал, как что-то внутри обрывается, спазмирует и воет от беспомощности. Пора было с этим заканчивать.