Страница 42 из 55
Кабан сунул руку в пиджак и резко развернулся к Хитоми. Короткая телескопическая рукоятка металлической дубинки разложилась в увесистый прут, переходящий в стальную пружину, на конце которой угрожающе раскачивался набалдашник. Хитоми едва успела увернуться, услышав свист металла возле своего уха.
Зажатый в здоровенном кулаке Кабана стержень был похож на среднего размера лом. Со скоростью вертолетной лопасти пружина засвистела вокруг головы Хитоми, которой пришлось спасаться и искать пространство для контратаки. Сделав кувырок назад, она рассчитывала выиграть время и место, но неожиданно ощутила, как врезалась во что-то твердое. Это были ноги Большого. Едва худенькая Хитоми ударилась об эти могучие столбы, Большой тут же обрушил на девушку сразу оба кулака.
Хитоми увидела падающие сверху руки-кувалды и сработала на опережение. Сжавшись в комок, она резко оттолкнулась и выпрямила ноги, взлетая в воздух. Кулаки Большого стремительно обрушились на нее сверху, но Хитоми была быстрее. Ее острый локоть, словно молоток, врезался в подбородок гиганта.
Челюсть противника лязгнула, руки обмякли. Он отступил назад, давая Хитоми возможность метнуться следом и ускользнуть от очередного удара стального набалдашника.
Но был еще и третий брат.
Очень Большой был слишком огромен для маневренных поединков. Обладая сокрушительной силой, он берег ее для одного-единственного удара. И возможность представилась.
В очередной раз отпрыгивая от телескопической дубинки, Хитоми низко пригнулась, неудачно присела и оказалась на пути тяжелого ботинка. Нога летела прямо в ее лицо. Мгновения хватило Хитоми, чтобы осознать ужас ситуации: времени на спасение не было.
Она широко раскрыла глаза, веря в свою звезду и до последнего ожидая от судьбы спасительной подсказки, но та и не понадобилась. Удар Очень Большого до нее не долетел…
…С первых же секунд боя Кейн бросился подруге на выручку. Но если опытная Хитоми порхала среди рук, ног и оружия свободно, как мотылек, то Кейн никак не мог найти подходящий момент, чтобы встрять в противоборство хрупкой девушки и трех здоровяков. Каждый раз, когда он приближался, перед его носом мелькали металлическая дубинка или крепко сжатый кулак.
Поймав наконец идеальный момент, Кейн ринулся на самую здоровенную фигуру и всем своим телом ударил в бок Очень Большого. Это произошло в то самое мгновение, когда Хитоми уже мысленно прикидывала, сколько зубов у нее останется после столкновения с ботинком противника – и останутся ли они у нее вообще.
Сбитая с курса нога Очень Большого пролетела мимо, Хитоми откатилась и быстро вскочила на ноги. Они стояли с Кейном плечом к плечу – напротив троих гигантов, тяжело переводящих дыхание.
При всей скорости Хитоми и всем бесстрашии Кейна силы были явно неравны. Хитоми оценила ситуацию в тот момент, когда поняла, что спасена от сокрушительного удара, и теперь в ее руках сверкали смертоносные танто. Она в мгновение ока отстегнула ножи с бедер, едва не распоров юбку в клочья, и выставила оба клинка перед собой.
– Фу-у… – неожиданно протянул Кабан. Его ухо раздулось как слива и стало фиолетовым.
Кабан как-то по-детски сморщил физиономию. Он не любил ножи и терпеть не мог порезы, даже когда они украшали поверженные тела его противников. Поэтому, собственно, и предпочитал бить и ломать.
Хитоми плотно стиснула губы. Готовая к немедленной атаке, она медленно вырисовывала ножами восьмерки перед собой.
– Ладно, – сказал Кабан.
Повисла тишина. Пауза длилась долго, но никто из противоборствующих сторон не двинулся с места.
– Ладно, – повторил он. – Вы хотите драться. Это глупо, но я понимаю. И принимаю. Хорошо, будем драться.
– Дайте нам уйти! – выкрикнула Хитоми.
– Молчи, – впервые нарушил молчание Большой. Его голос прозвучал как похоронный удар колокола.
Неспешно он расстегнул верхнюю пуговицу своего темного пиджака. Потом следующую. Когда его пиджак распахнулся, Хитоми затаила дыхание от изумления и ужаса.