Страница 27 из 252
– Почему ты до сих пор не используешь для этого энергласс? – поинтересовалась она. – Записывать столько информации непрактично.
– Да ну, – отмахнулся Стеф, доставая стальное перо с кровью. – Ваша техника убивает весь процесс. А я больше по старой школе.
Он быстро начертил на стекле манипуляцию – круг, а в нем полдесятка связанных меток. Стефу даже черновое уравнение было не нужно – он всегда знал, какие символы отлично работают с другими. Он редко ошибался. Сара тоже это понимала, потому никак не упрекнула его, когда в зеркале ничего не появилось.
– Вряд ли Макс или Фри стали бы вычищать эфиры на столь глубоких слоях, – заключила она. – Если им нечего было скрывать.
– Не думаю, что это кто-то из них, – хмуро заявил Стефан, переходя к следующему зеркалу – задней стенке серванта.
И вновь он потерпел неудачу. Свет и Тьму вычистили из каждого зеркала, а значит, и все старые отражения.
– Мне кажется, что все они пусты.
– Ты не представляешь, как сильна бывает лень.
Стефан начертил манипуляцию на зеркале в коридоре и прислушался. С кухни все еще доносился лепет супругов. Они бормотали и бормотали, бессвязно и уверенно. Стефан чувствовал, как по спине бежит холодок.
– Что-то есть.
Сара подошла ближе – как раз чтобы увидеть мутные образы прошлого. Картинка казалась еле различимой – ее почти уничтожили, как и всю остальную память зеркала. Но людские нетерпеливость и лень всегда оставляли лазейки. Потому в отражении и сохранился образ прошедшего мимо человека. Ни протектором, ни жильцом он не был, но Стефану он все равно был знаком.
– Да быть не может…
– Думаешь, это он? Если так, то это многое объясняет.
Стефан отступил – всего на шаг – и тут почувствовал, как что-то хрустнуло под ногой.
Они пропустили эту половицу, когда заходили. Не заметили прямоугольного стекла-накопителя. Как только оно треснуло, Стефу показалось, что схожий звук раздался где-то внутри него самого. Он похолодел, увидев бело-зеленое свечение под ногами.
– Валим! – крикнул он, выталкивая Сару наружу.
Если бы они закрыли за собой дверь, когда пришли, то потеряли бы пару спасительных секунд. За их спинами раздался гул, точно бушующее пламя или бешеный рев. В следующее мгновение повисла тишина, а после ударная волна отбросила протекторов вниз по лестнице. Здание сотряслось – со стен посыпались пыль и штукатурка, зазвенело выбитое стекло. У Стефа побелело в глазах – от боли и уже угасающей вспышки света. Рокот продолжался еще какое-то время, в воздухе повис тяжелый стальной запах, мерзко оседавший на языке. Где-то снаружи завыли автомобильные сигнализации. Сара закашлялась – на нее хлопнулся кусок штукатурки, покрыв белой пылью.
– Все нормально? – спросил Стеф, продирая глаза.
Голова страшно кружилась. Стефан коснулся лба и ощутил на пальцах кровь.
Вместо ответа Сара поднялась и бросилась вверх по лестнице – даже не перевела дух после встряски. У Водолея же все двоилось перед глазами, потому сам он не отличался прыткостью, которой и без того не обладал.
Стеф привалился к дверному косяку и осматривал опустевшее под ноль пространство. Исчезло все: мебель, зеркала, запахи. Даже обои с паркетом местами растворились. Вонь металла здесь казалась особенно сильной, в воздухе плавали бледные облачка пыли. Ничего не осталось. Даже людей.
– Их поглотил Обливион, – тихо произнесла Сара. Ее взор медленно перетекал от одной точки к другой. – Их душ больше не существует.
– Вакуумная воронка. – Стеф продолжал утирать кровь рукавом. – Черт, она ювелирно сделана, вырезан не круг, а по форме квартиры. Обычную-то сделать в наших условиях почти нереально, а тут такая! Какой псих стал бы затирать все таким способом? Это при том, что следы и так были почти уничтожены!
– Ты сам знаешь какой. Мы его видели.
Стефу оставалось только согласиться. Никому другому бы в голову это не пришло. Тут его неприятно осенило.
– Может, это была не лень. Может, он специально оставил эфир в том зеркале, чтобы мы покрутились возле него и запустили реакцию. Грей знал, что мы придем.
– Здесь все-таки замешаны падшие. – Голос Сары посуровел. – Все хуже, чем мы полагали.
Стефа так и подмывало сказать ей что-то вроде «это ты еще про заоблачников не знаешь», но вместо этого он унял дрожь и произнес:
– Интересно, эта гнида правда надеялась прикончить нас или просто оставила «привет»?
Но Сара не ответила – она уже спешила вниз, такая же непоколебимая и спокойная, как и до случившегося. Стеф посеменил за ней. Приземленные начали беспокоиться – некоторые опасливо выглядывали из своих жилищ. Адъюты наверняка обставят все под пожар или рванувший газ, дабы объяснить смерть двоих людей. Стефан выбросил их из головы стремительно и с радостью.
Даже свежий воздух не спасал от стального запаха; казалось, он будет преследовать их еще долгое время. Сара уже вернулась к работе и быстро писала стилусом в энерглассе, даже не подумав отряхнуться от штукатурки.
– Отчет? – полюбопытствовал Стеф, вставая рядом с ней под бледным фонарем.
– Паскаль должен знать, что здесь случилось.
– И что же, по-твоему, тут стряслось?
Тяжелый и прямой взгляд Сары мог выдержать не всякий – он пронзал не хуже ее меча.
– Падшие, несомненно, что-то сделали с новеньким. И они не хотели, чтобы кто-то об этом узнал.
– Тогда уж могли бы не аннигилировать все к хренам собачим, – хмуро заметил Стефан. – Для заметания следов хватило бы полного уничтожения окружающих эфиров. Но падшие хотели, чтобы протекторы поняли, что это они. Хотя бы через нашу с тобой смерть.
Ни одна мышца на лице Сары не дрогнула.
– Зачем?
– Не знаю. Хотя… – Стеф напрягся от пришедшей ему мысли. – Паскаль. Если появится твердая уверенность в соучастии падших, то Скорпион стопроцентно не станет помогать Максу. Только сильнее двинется на идее его принадлежности к Тьме. Это вынудит Макса бежать.
– Бежать в никуда, – пробормотала Сара. – Дальше от Соларума и защиты.
У Стефа зазвенело в ушах. Голова вновь закружилась, он присел на бордюр, оглядывая грязные рваные тучи. Падшие меняли абсолютно все.
– Думаю, они хотят выманить новенького. Они знают о придури Паскаля и неплохо разыграли эту карту.
– Но зачем? Почему они его сначала отпустили, а теперь хотят вернуть? Это нелогично. Мы даже не знаем, что именно падшие с ним сотворили.
– Да, действительно не знаем, – промычал Стефан, утомленно закрыв лицо ладонями.