Страница 26 из 252
– Что со мной? – Я резко сел. – Почему она такая?!
Из небольшого пореза текла не кровь, а жидкость серебряного цвета.
– Всепроникающий Свет… – Голос Фри прозвучал тверже, но глаза все выдавали. – Ты оказался прав. Снова.
– В чем?
– В своих ощущениях. Попытайся вспомнить, у кого серебряная кровь и кто использует огненную разрушительную силу.
Я старался, но блестящие капли, разбивающиеся о пол, не давали мне сосредоточиться.
– Звезды, – с тяжестью в голосе произнес Дан. Он выглядел так, словно ему на плечи рухнул камень. – Только у них есть этот спектр. Наивысший. Ты создал красный светозарный огонь.
Шестеренки в моей голове завертелись.
– Так что же, выходит, мне вживили осколок звезды?
– Получается, что так, – отозвалась Нерман. – Голубой, белый, желтый, оранжевый, красный. В тебе наивысший красный спектр. Слияние душ. Ты –
монструм.
Так принято называть тех, кто имеет подобные отклонения с осколками.
– Но кому это понадобилось? И если во мне осколок кого-то другого, то где же мой собственный?
– Мы это выясним, – пообещал мне Дан. – Так все оставлять нельзя. Во всяком случае, теперь можно предположить, что твои исчезнувшие воспоминания не стерлись, а остались в похищенной части души.
Он преобразился. К нему вернулась уверенность.
– По крайней мере, мы уже кое-что знаем на сто процентов.
– И что же?
– Что Тьмы в тебе быть не может.
Не успел он этого произнести, как снаружи грянул взрыв.
Глава 9
Их след в глуби отражений
Солнце клонилось к закату. Район казался Стефану архитектурной катастрофой – кого-то должны были посадить за подобное убожество. Нужный дом уже виднелся вдали – такой же нелепый и жалкий, как и все вокруг него. Стефан и Сара до сих пор обменялись лишь десятком коротких фраз. Но молчание в присутствии этой девушки не казалось чем-то неловким. Не станешь же ругаться на утюг, что он молчалив? Вот и Сара имела схожий с ним спектр эмоций. Проблемой было другое – Стеф так и не смог придумать, как от нее отделаться и как незаметно и безболезненно провалить задание. Чем ближе они подходили к дому, тем тяжелее становилась его тень. Стеф до сих пор не знал, как быть: поймать Максимуса или отпустить его в руки к эквилибрумам. Потому решил плыть по течению, на ходу выбирая меньшее из двух зол.
– С тобой что-то не так. Ты бледнее обычного, – отметила Сара, когда они поднимались по лестнице. – Плохо себя чувствуешь?
– А что, волнуешься? – скептично уточнил Стеф.
– Просто констатирую факт. Если ты не в форме, то можешь быть бесполезен на задании.
Он закурил, пока Сара скрупулезно осматривала лестничную площадку в поисках темного эфира. Стеф мысленно молился всем высшим силам, чтобы никакая гадина не напала на них исподтишка. С одной стороны, ему просто не хотелось марать руки, а с другой… По телу пробежала дрожь неприязни. Ему не хотелось, чтобы Сара в бою вызывала свою мерзкую квинтэссенцию. Да, штука сильная, но Стефану каждый раз становилось не по себе от того, каких чертей Сара хранила в душе.
От неприятных мыслей Стеф отвлекся, лишь когда Сара еле слышно хмыкнула.
– Адъюты говорили, что именно эту квартиру вчера зачистили Фри и Максимус, – произнесла она, кивая на выцветшую дверь. – Но здесь нет отклонений. Как и любых признаков эфира. Словно…
– Словно бы их вычистили, ага. Тут же вчера была чистка, понятное дело, что эти двое выжигали Тьму.
– Но тогда зачем они уничтожили и Свет?
На это Стефан лишь нахмурился. Подождав, пока Сара отворит дверь, он вошел внутрь и стал без интереса осматриваться. Квартирка казалась ему такой себе – безвкусная, отталкивающая. На какой-то миг причудилось, что здесь пахнет чем-то горелым, но запах стремительно улетучился. Сара скрылась в одной из комнат, а Стефан медленно пошел вперед по затертому ковру. Пронесшийся по спине холодок заставил его обернуться. Здесь же все было в порядке – так почему его сердце колотилось о ребра с такой силой? Водолей хмурился все сильнее. Он видел семейную пару, сидящую на кухне. Они пили чай и о чем-то тихо переговаривались. Стеф прислушался к ним, не понимая, что его беспокоит. Их взгляды – уставшие, стеклянные, как у кукол, – были рассеянно направлены в случайные точки. Чем дольше он стоял и безмолвно внимал их трепу, тем больше убеждался – в их разговоре почти не было смысла. Слова порой казались случайными, иногда долго вспоминались. Но эти двое словно и не замечали подвоха, лепетали, точно дети на выдуманном языке. От этого бормотания Стефу стало не по себе.
– Связи в их душах спутались, – внезапно сказала Сара.
Стефа чуть не хватил инфаркт. Сара хорошо умела подобраться сзади так, чтобы ее не заметили. Она стояла как обычно, расправив плечи и сложив за спиной руки, и бесстрастно смотрела на супругов.
– Похоже, что-то часто тревожило их морок.
– Да, – согласился Стеф, задумчиво потирая шею. – Но даже проживание с сыном-сплитом вряд ли бы их до такого довело. Такая чертовщина требует намного более основательного вмешательства.
– Именно. – Сара кивнула и перевела взгляд на Стефана. – Кстати, о чертовщине. Ты был в комнате сплита?
– Мельком ее видел. Я прочел, что именно там они нашли гниль.
– Да, но ты не заметил ничего странного?
Стеф молча выжидал, пока она продолжит, но, когда тишина затянулась, вспомнил, с кем имеет дело, поэтому признался, что понятия не имеет, о чем речь.
Сара заправила рыжую прядь за ухо и посмотрела в сторону темной комнаты – свет там так и не включили.
– В отчете сказано, что Макс и Фри имели дело с четырьмя членами семьи: матерью, отцом, сыном и дочерью. Но здесь одна детская. И в ней всего одна кровать. Я не заметила ни девичьих игрушек, ни одежды.
Услышав это, Стеф удивленно покосился на комнату мальчишки:
– Погоди, это что еще тогда значит?
– Пока не знаю.
Стеф снова осмотрелся через окуляр с орфостеклом – Света и Тьмы почти не было видно, аномально.
– Тут кто-то все основательно подчистил.
– Может, что-то осталось в зеркалах?
Стефан подошел к большому зеркалу над комодом. Он мельком взглянул на собственное отражение, которое, казалось, корчило ему кислую мину. Темные круги под глазами никак не спасали общую унылую картину.
Сара пронаблюдала за тем, как он открыл записную книжку и стал искать нужные ему метки.