Коргоруш

Облюдок спустился с крыльца и направился в огород. Он встал на четвереньки и превратился в чёрного пса. Обнюхал воздух, опустил голову, принюхиваясь к запахам на земле.

Мальчик сделал осторожный шаг назад и упёрся лопатками в стену сарая.

Что делать? Бежать?

Услышит. И что тогда?

Попытаться незаметно ускользнуть через дыру в заборе?

Далеко дыра.

А может, взять палку да поколотить самозванца?

Он осторожно пошарил вокруг – иногда дед оставлял садовые инструменты возле сарая. И точно, в руку легла рукоятка тяпки! «Так, сейчас посмотрим, чей это огород…» Мальчишка приготовился к драке.

Неожиданно мохнатая рука прикрыла ему рот, и кто-то аккуратно вынул из руки тяпку. Мальчик попытался вырваться, но еще две мохнатые руки подняли его в воздух и внесли в приоткрытые двери сарая. Перед глазами появилось лицо Жихаря. Овинник приложил палец к губам, предлагая вести себя тихо. Убедившись, что мальчик понял, он вышел, притворив за собой дверь.

– Опять ты? – послышалось недовольное ворчание подменыша. – Чего шатаешься тут? Люди ещё не спят, а ты тут грядки топчешь.

– А я что, тебя спрашивать должен? – ответил Жихарь. – Али ты снова забыл, что ты тут покамест никто и звать тебя никак?

– Хи-хи… – противно рассмеялся облюдок. – А вот тут ты ошибаешься. Егоркой меня зовут, Горой, Горушкой. И как только выйдет срок и сгинет мальчишка, я твой сарай не просто по брёвнышку разберу, я спалю его дотла. Так-то. Чтобы даже духу твоего тут не осталось.

Раздался звонкий шлепок, а вслед за тем жалобное поскуливание, удаляющееся в сторону дома.

– Вот ведь паршивец! Одно слово – облюдок, – проворчал Жихарь, возвращаясь в сарай и потирая ладонь безволосой руки. Видать, несладко досталось подменышу.

Овинник прошёл на своё обычное место возле печки и зажёг свечу. Слабый огонёк огарка отразился от металлических граней огородного инвентаря, высветил хозяина и его гостей. В самом тёмном углу, спрятавшись за банными вениками, вполоборота к свету, сидел Коргоруш. Он искоса посмотрел на мальчика и тут же отвернулся, даже не поздоровавшись. Тот хотел было пройти на уже ставшее привычным место, но оно оказалось занято. Второй гость ростом был чуть ниже мальчика и с головы до ног густо зарос то ли волосами, то ли шерстью. Время от времени он, как лошадь, тряс длинными заострёнными ушами с кисточками.

Все молчали. Потоптавшись минуту на месте и не зная, куда сесть, мальчик обратился к Коргорушу:

– А я тебя весь день искал…

– Ну, нашёл. И чего теперь? – отозвался тот из своего угла осипшим голосом.

– Я откупился от водяного… Хотел и тебя выкупить, да он сказал, что не сможет снять проклятье, даже если захочет.

– У-у! – коротко взвыл Коргоруш и ещё глубже зарылся в веники.

– Ну-ну… – похлопал его по плечу Жихарь. – Что-нибудь придумаем. Ты не кручинься.

– Это верно. Это ни к чему. Горе – не беда! Курица – не птица! Мы живём, пока не померли! – выдал тираду косматый незнакомец неожиданно молодым и весёлым голосом.

Мальчик не понял, при чём тут курица. Судя по взгляду, брошенному на гостя Жихарем, тот тоже был удивлён услышанным. Однако же ничего не сказал.

– Мы, понимаешь, чего только не перепробовали, – стал объяснять овинник, когда мальчик устроился на перевёрнутом ведре. – Поначалу пытались своими силами одолеть слово водяного: заговорами, травками разными лечебными, знаки всяческие рисовали – не помогло. Потом вот Домовойко предложил кусок льда в сито положить, чтобы, значит, как в той загадке про воду и решето… Постой, ты с домовым-то знаком? – спохватился Жихарь, указывая на косматого незнакомца.

– Нет, – признался мальчик.

– Хоть слышал про него?

– Слышал. И даже мультик смотрел, – с какой-то непонятной гордостью заявил мальчишка.

– Ух ты! Мультик! – обрадовался домовой. – А это чегой-то?

Мальчик замялся, не зная, как объяснить.

– Ну, это как кино… но только нарисованное, – сделал он попытку. – Правда, тот мультик был кукольный.

Он смутился и замолчал, не зная, как дальше продолжить.

– Хе… как кино, но только нарисованное, – усмехаясь в усы, повторил Домовойко. – Нарисованное, но кукольное. Хе-хе! Ну ты дал! Ещё скажи, что телевизор – это как ютуб, только без интернета и по радио.

Мальчик уставился на домового, открыв рот. Тот толкнул локтем Коргоруша и указал на мальчишку:

– Ты глянь на него – он думает, что мы тут совсем отсталые, раз в деревне живём. А? Ха-ха-ха!

Трое лохмачей рассмеялись так, что из глаз брызнули слёзы. Мальчик не знал, то ли обижаться, то ли присоединиться к общему веселью. В конце концов тоже рассмеялся. Висевшее, как дым в воздухе, напряжение постепенно развеялось. Всем присутствующим показалось, что ещё не всё потеряно, что всё ещё можно исправить.

– Так и что со льдом? – спросил мальчик, когда все отсмеялись.

Но ответить ему никто не успел: пустой живот снова дал о себе знать печальным протяжным звуком, похожим на вой голодного волка.

– Ишь ты! – изумился Домовойко. – Видать, давненько ты не ел.

– Со вчерашнего вечера, – признался мальчик.

Жихарь и домовой нашептали чего-то в сложенные горстями ладони и выложили на стол краюху хлеба, пару яблок, кусочек сыра и шоколадный батончик.

– Вот, не побрезгуй – чем, как говорится, богаты, – хором предложили они угощение. Причём не разминулись ни в одном слове. Редкостное единодушие. Все снова разулыбались.

Мальчик не стал заставлять уговаривать себя и набросился на угощение. Однако и о Коргоруше не забыл.

– Так что там со льдом? Тоже не помогло? – спросил он, прожевав первую порцию.

– А! Ничего не вышло, – махнул рукой Коргоруш. – Лёд – он же тает медленно, сквозь дырки просачивается, в решете не задерживается. А водяной сказал, что из решета нужно хотя бы глоток сделать.

– Ясно. А если лёд рассасывать? – предложил мальчик.

Коргоруш снова махнул рукой.

– Как ты себе представляешь – рассасывать лёд в решете? – ехидно поинтересовался он. – К тому же он не тает у меня во рту. В руках, понимаешь, тает, а как в рот положишь, тут же что твоя стекляшка делается.

– Теперь вот сидим кумекаем, – подытожил Жихарь, разводя руками, как бы указывая одновременно и на присутствующих, и на место заседания.

Мальчик посмотрел на космачей и робко откашлялся:

– Кхм… Я пока Коргоруша по всей деревне искал, всё думал, как бы ему помочь… Это же я виноват… Ты это… Коргоруш, прости, что так получилось.