Коргоруш

11

Конечно, может показаться глупостью пытаться найти того, кто хотел отдать тебя в рабство водяному, но мальчик успел привязаться к Коргорушу и чувствовал, что не может оставить его в беде. К тому же он не верил в то, что Коргоруш замышлял подлость, – скорее, тот хотел как-то обмануть водяного, но хитрость обернулась большим провалом.

Первым порывом было прыгнуть в реку, перебраться на другой берег и побежать вслед за Коргорушем. Но страшно. Соваться в реку, когда только что чудом избежал плена у водяного, – сомнительное решение.

Мальчишка со всех ног бросился к мосту… «Странное выражение, – подумал он, – с каких это „всех ног“? С левой и правой? Но кажется, что имеется в виду больше, чем две ноги. Может, в древние времена ног у людей было больше? Или имеются в виду какие-нибудь древнегреческие кентавры, у которых четыре ноги. А может, и у нас в старину тоже были какие-нибудь свои, древнерусские кентавры?» Мальчик решил, что обязательно спросит у Коргоруша, когда найдёт.

– Эй, погоди! Стой!

Мальчишка оглянулся и увидел своих приятелей – деревенских пацанов. Они махали рукой, подзывая к себе. В груди кольнула надежда: неужели узнали?

Мальчик спустился с моста и подбежал к компании, ожидавшей на берегу.

– Привет, пацаны! – радостно крикнул он, протягивая руку.

Но никто не подал руки́ в ответ. Парни обступили его тесным кольцом. Вперёд вышел самый рослый из ребят, семиклассник Светозар, глава пацанской шайки. Он требовал, чтобы его называли Завром, а тех, кто не усваивал просьбу сразу, учил с помощью кулаков. Грозный образ главаря портила мама, зазывавшая его на обед звонким кличем: «Светик! Обедать!» Естественно, Завр знал, что за глаза все называют его Светкой, но дисциплину он установил железную, и пацаны следили за языком.

– Привет, Завр! – неуверенно поприветствовал главаря мальчик.

Завр осмотрел его с ног до головы и презрительно сплюнул под ноги.

– Точно этот? – бросил главарь кому-то за спиной мальчишки.

– Этот, этот, – раздался сзади голос облюдка. – Дай, говорит, приставку поиграть – ну, я и дал. А он не отдаёт.

Мальчик быстро обернулся и замахнулся, чтобы вмазать обманщику по физиономии, но Завр перехватил руку.

– Ты чё рыпаешься! Оборзел? Где Егорова приставка? – зарычал он на ухо.

– Я отдал ему. Всё он врёт! Вы у Сан Саныча спросите! Ты чё, Завр, не узнаёшь меня, что ли? – попытался объясниться мальчик. – Он – это не я. Я ему имя продал, а он мной теперь притворяется.

Пацаны заржали, и мальчишка понял, что ему не поверили. А ещё он понял, что драки не избежать. Что ж, пока они хохочут, есть шанс вырваться. Он растолкал бывших приятелей и побежал на мост.

Что-то пролетело возле уха.

– Егор, ты дурак, что ли?! – раздался окрик Завра.

Мальчик обернулся на бегу и увидел, что пацаны остановились и никто за ним не гонится. Все смотрели на облюдка.

– А если бы ты ему в голову попал? Ну-ка, дай сюда камень! – потребовал Завр у подменыша.

– Я вообще-то туда и целился, – улыбнулся тот.

– Ты какой-то ненормальный сегодня, – скривился Завр. – Хочешь потом с Сан Санычем разбираться?

Подменыш нехорошо улыбнулся и подкинул камень в руке.

– А в чём это я должен разобраться, ребятушки?

Все обернулись к мостику. Сан Саныч стоял, опираясь на перила и разглядывая пацанов. Те слегка попятились и не сговариваясь скучковались в стороне от облюдка. Только он один не шелохнулся и не опустил глаз.

– Не ожидал я от тебя, Карасёв, – строго проговорил участковый. – Ну-ка, подойди, поговорим.

Облюдок посмотрел на деревенских, ожидая поддержки, но те, поняв, что есть реальный шанс свалить, пока Сан Саныч занят другими, пытались незаметно раствориться в пейзаже. Облюдок хмыкнул и пошёл к участковому. Проходя мимо мальчика, он злобно прошипел сквозь зубы:

– Два дня и две ночи, а потом всё…

Мальчик испуганно глянул на подменыша.

– Вот что. Захвати-ка, Егорка, с собою своего товарища, – попросил участковый, указывая на мальчишку.

Но тот решил не тратить драгоценное время на разбирательства с участковым. Сан Саныч всё равно забудет его сразу же, как отвернётся. Мальчик метнулся в прибрежные кусты и окольными путями побежал в яблоневый сад.

Бо́льшую часть дня он провёл в поисках Коргоруша. Побывал в саду возле старой Яблони. Обошёл всю деревню, стараясь никому не попадаться на глаза, – он уже понял, что стал здесь чужим и ничего хорошего из встречи с деревенскими не получится. Возле магазина издали видел маму, которая возвращалась домой с двумя полными пакетами. Вид у неё был уставший, осунувшийся, а на губах застыла бледная вымученная улыбка. Мальчик проводил маму до дома, прячась в придорожной канаве, и увидел своего двойника, который вместо приветствия дёрнул из маминой руки пакет, разорвал неосторожным движением, а потом, схватив палку сырокопчёной колбасы, с утробным рычанием убежал в дом. Мама осталась собирать покупки. Мальчик хотел было броситься помочь, но тут в окне снова показался облюдок. Он внимательно оглядел улицу и спрятался за шторой – это было очевидно всякому, кто посмотрел бы в окно, потому что из-за шторы торчал длинный хвостик колбасной палки.

Мальчик ещё раз сходил к деревенскому магазину. Оглядел через зарешеченное пыльное окошко склад. Когда тётя Лада вышла из торгового зала в подсобку, заглянул в приоткрытую входную дверь и тихонько позвал:

– Коргоруш, ты здесь? Выходи!

Ответом была тишина.

Уже поздним вечером вернулся он к своему дому, нашёл нужную доску в заборе и пробрался к сараю. Прислушался. Где-то далеко играла музыка, лаяла собака, из дома доносились звуки телевизора, слышался запах пирога. В животе заурчало. Мальчик огляделся, вспоминая, где в огороде растёт что-нибудь эдакое, что можно было бы съесть без предварительной подготовки, – ну, то есть что не нужно было хотя бы мыть. Морковка и редиска не подходят – они все в земле, кабачки и патиссоны в сыром виде не очень-то пригодны для ужина… Огурцы! Точно! У дедушки в теплице как раз созрели огурцы, вот ими-то можно перекусить. От одной мысли о хрустящих пупырчатых колючих огурчиках рот наполнился слюной, а живот снова издал громкое урчание.

– Это кто тут бродит у меня в огороде? – раздался от крыльца голос облюдка.

«Вот ведь нечисть прожорливая! Услышал знакомый звук – и уже тут как тут!» – подумал мальчишка.