Коргоруш

10

Мальчик хорошо знал то место на берегу реки, куда вёл его Коргоруш: именно там совсем недавно он чуть не утонул. Оно было настолько же красиво, насколько таинственно. Из поколения в поколение передавали деревенские пацаны предания об огромной Рыбе-сом, живущей на дне омута под корнями ив. Говорили, будто сом этот такой огромный, что может проглотить человека целиком или, схватив за ногу, утащить на дно. Якобы там чудище дожидается, пока человек захлебнётся, а потом затаскивает в своё логово. Рассказывали всё это страшным шёпотом. При этом рассказчик делал такие большие и круглые глаза, будто сам чудом вырвался из пасти речного страшилища.

А вот о чём мальчишки не догадывались, так это о том, что историю про Рыбу-сом рассказывают испокон веков. Точно так же, с тем же выражением лица. Только вместо сома на дне омута когда-то жил водяной, а вместо пожирания утопленников он занимался похищением людей, которые должны были служить ему в подводном царстве. Когда сказки про языческую нечисть стали непопулярны у церковных батюшек, водяной превратился в чёрта. А когда рабоче-крестьянская власть стала строить новый мир и принялась выселять из церквей святых вместе с попами, пришла пора чертям тоже выселяться из омута. Вместо них неугомонное мальчишеское воображение поместило на речное дно обыкновенного «необыкновенного сома».

Раньше мальчик слышал только вариант истории про огромную рыбину, а сейчас Коргоруш рассказал изначальную версию. Что ж, были в обеих историях и доля вымысла, и кое-какая доля правды. Истина заключалась в том, что на дне омута жили оба героя детских страшилок. Сом заменял водяному верхового коня. Хозяин местных водоёмов регулярно объезжал на нём свои владения.

– Ты, главное, держись от воды подальше, – наставлял Коргоруш, когда они остановились отдохнуть на опушке берёзовой рощицы недалеко от места назначения. – И встань против света, чтобы водяной тебя рассмотреть не мог.

– А что, он людей пугается? – усмехнулся мальчик.

– Да нет, зачем ему вас бояться? Просто на тебе отметина его стоит.

– Отметина? Какая отметина? – Мальчик принялся осматривать себя.

– Да вот же, на плече, – указал Коргоруш. – Он тебя в работники к себе наметил.

И действительно, в том месте, куда мальчика кто-то ткнул, когда он на днях купался, виднелась отметина. (Кажется, целая жизнь прошла с тех пор.) На первый взгляд, она походила на обычный синяк, но если присмотреться, то будто мелкие водоросли проросли под кожей. Мальчик попытался оттереть пятно. Не получилось. Попытался соскрести ногтем, но и это не помогло.

– Я не понимаю, зачем я вам всем сдался? – растерянно спросил он у Коргоруша.

– Ну… – развёл тот руками. – Кто ж знает. Просто так совпало. А может, облюдок увидел на тебе метку и понял, что ты недотёпа, неумёха и неуч, что можно тебя голыми руками брать.

– В смысле?

– Каждый знает, что если есть на тебе метка водяного, то нужно её прижечь чем-нибудь. А ты не знаешь.

– Прижечь?

– Ну да. Иначе отметина за тринадцать дней так разрастается, что меченый сам к водяному в омут кидается, – объяснил Коргоруш. – Раскалённым железом прижигать вернее всего. Но можно и просто на солнце выжечь. Ну, сделать так, чтобы кожа в этом месте облезла от загара. А ты свою отметину вон под одежду спрятал, она и проросла.

– Да как так-то? – взвыл мальчишка. – Почему ты мне про это раньше не рассказал? Не хочу я топиться!

– А если бы я раньше сказал, ты бы пошёл со мной к водяному?

– Нет, конечно! Я и сейчас не пойду.

На это заявление Коргоруш ответил железным, по его мнению, аргументом:

– Да не переживай, ты неделю не протянешь. Говорю же: тебе всего-то два дня и две ночи осталось.

– Вот спасибо! – грустно съязвил мальчишка. – Мне гораздо легче стало.

– Да пожалуйста! Обращайся в любое время, – без тени иронии ответил Коргоруш, сделав вид, что не заметил сарказма.

– Может, всё-таки мне не ходить туда? – ещё раз попытался отвертеться мальчик.

– Ну уж нет! Я тоже один туда не пойду, – заявил Коргоруш. – Если он надумает чего учудить, то вдвоём мы ещё сможем отбиться, а если я один приду, он меня точно к себе утащит. А я, знаешь ли, единственный коргоруш на сто вёрст вокруг остался. И вообще, кому это больше нужно – мне или тебе?

* * *

Водяной оказался занудой.

На все просьбы о помощи, на все уговоры он отвечал:

– Надыть по правилам! Негоже эдак без подарков, без уважения к старшим. Вы сначала мне гостинцев поднесите да поклонов земных отвешайте, а уже опосля разговоры заводите.

Поклонов отвесили, а гостинцев обещали позже принести.

– Ох и молодёжь пошла, – не унимался водяной, обтираясь зелёной бородой, как мочалкой, – всё спешите, всё егозите. Порядок должен быть во всём! Сперва гостинцы, опосля разговоры. Вот в прежние времена…

Водяной бубнил монотонно, слова всплывали откуда-то из его круглого живота и лопались на губах, как пузырьки в кипящей воде. Мальчишка разбирал далеко не всё, что говорил хозяин окрестных вод, – бо́льшую часть ему приходилось угадывать или додумывать. Монотонное бульканье усыпляло. Глаза сами собой начали закрываться, и мальчику даже пришлось прижаться к стволу раскидистой ивы, чтобы ненароком не свалиться с крутого бережка. Коргоруш же спустился по ложбинке между двумя ивами, нависающими над самой рекой, и бесстрашно стоял возле самой воды. Отвечая монотонному занудному бульканью водяного, он уже минут двадцать развешивал словесные кружева. Мальчик моргнул раз, потом другой, третий… Паузы между морганиями становились всё длиннее… И вдруг его разбудил резкий крякающий смех.

– Кхя-кхя-кхя! – то ли крякал, то ли квакал водяной. – Решил отдать мне то, что и так моё! Ох и глуп же ты, братец!

– Ты о чём это, дядя водяной? – удивился Коргоруш.

– Думал, если поставишь мальчишку против солнца, так я на нём своей метки не разгляжу?

Водяной ткнул пальцем в сторону мальчика. Коргоруш обернулся, и мальчик увидел на его лице панику.

– Метка? Ох ты! Эх ты! А ведь и впрямь метка твоя! – запричитал помощник дворового, пятясь подальше от воды и лихорадочно соображая, как быть дальше.

– Не заметил, говоришь? – Речной владыка изобразил изумление.

А потом зло сощурился и ударил по воде хвостом. Коргоруш от испуга подпрыгнул, да так, что оказался на верхушке одной из ив.

– За то, что обмануть меня хотел, – погрозил ему пальцем водяной, – вот тебе моё слово: ни капли воды ты не выпьешь отныне!