Коргоруш

8

А мальчишка вовсе никуда не пропадал. И если бы Сан Саныч махнул перед собой рукой, когда разглядывал следы на земле, то очень удивился бы, обнаружив пропажу прямо перед собой. Но Сан Саныч не стал махать руками. Он оглядывал ночную улицу сквозь мальчика, не видя его.

Всё случилось, когда Прохор деревянным голосом зазывал гостей в дом. На столбик забора палисадника вспрыгнул чёрный кот, вытянул мордочку к мальчику и промурлыкал, щекоча ему ухо усами:

– Замри и постарайся не дышать.

От удивления тот не нашёлся что возразить. Он быстро моргнул, кивнул и зажмурился.

Кот перебрался с забора мальчику на плечи и стал мять их лапами, урча и помявкивая каким-то особенным образом. При этом кошачьи когти довольно больно впивались в тело. В другое время мальчик скинул бы с себя наглую животину и хорошенько наподдал ногой, но сейчас не мог, потому что, не прекращая урчать, кот шептал ему на ухо:

– Стой, говорю, смирно. Терпи! Не дёргайся. Скоро они про тебя забудут. Ты только не шевелись.

К боли от впивающихся в тело когтей прибавилась щекотка от усов, как нарочно залезавших в самое ухо. Но мальчик терпел.

Когда участковый ушёл, Прохор и тётя Лада с минуту молча смотрели ему вслед, а потом недоуменно переглянулись.

– Куда это Сан Саныч пошёл? – спросил Прохор у продавщицы.

– А кто ж его знает, – растерянно развела руками женщина. – Ищет что-то. Работа у него такая.

Они ещё постояли, молча вглядываясь в ночь и прислушиваясь к шелесту ветра.

Через улочку с одного дерева на другое перелетел светлячок.

Летучая мышь пискнула, чёрной молнией сорвавшись с чердака Прохорова дома.

Где-то под крыльцом урчала-тарахтела кошка.

Наконец послышались тяжёлые шаги кирзовых сапог, и вскоре из-за угла дома показался сам участковый. Вид у него был растерянный. Он осмотрел односельчан и неуверенно спросил:

– Так, о чем я говорил-то?

Все трое переглянулись, силясь вспомнить, по какому поводу собрались.

– Ну да… – неопределённо протянул Сан Саныч. – Что же это получается? Вы, значит, это самое… в другой раз внимательней… это самое… А то, значит, тётка Лада прибежала, говорит, мол… А чего ты, кстати, прибежала-то?

– Ага, – радостно кивнула продавщица, потому что вспомнила, что она действительно…

Но дальше того факта, что зачем-то ей понадобился участковый, мысли отказывались двигаться. Возможно, в другое время и в другом месте она даже попыталась бы отрицать сам факт встречи с полицейским, однако здесь и сейчас отнекиваться было бесполезно.

– Так что – «ага»? – уточнил Сан Саныч.

Лада посмотрела на свои руки. Несколько раз сжала пальцы, будто что-то пыталась взять из воздуха.

– Муку забыл? – неуверенно спросила она у мужчин.

– Кто забыл? – снова уточнил участковый.

– Так… Егорка? – На этот раз женщина обратила свой вопрос к Прохору.

– Вот ведь… – неопределённо пробасил в ответ Прохор.

Все вздохнули с облегчением, как бы соглашаясь, что перечисленные события в самом деле произошли, а значит, окружающая действительность снова приобрела некоторую осмысленность.

И только наблюдавший за этой сценой невидимый мальчик не чувствовал никакого облегчения – наоборот, ему казалось, что ещё минута – и кот-спасатель превратит его спину в бифштекс с кровью. Но кошачье колдовство действовало, поэтому мальчик терпел.

– А ты чего? – снова спросил дотошный участковый продавщицу.

– Так я вот… принесла муку-то. – И тётя Лада продемонстрировала собеседникам пустые ладони.

– А за мной зачем прибежала?

Этот вопрос озадачил женщину. Было видно, как она примеряет к нему разные варианты… нет, не ответа, а разные варианты реальности. И наконец один из них будто бы подошёл, и она подкинула его собеседникам на пробу:

– Так страшно одной-то.

Участковый примерил к своему вопросу реальность, предложенную Ладой… Вроде бы подходит… Но на всякий случай уточнил:

– А чего ты испугалась?

– А не помню.

– Интересные новости на нашем канале…

Но тут в разговор вмешался Прохор:

– Ты не бери в голову, Сан Саныч. Чего только бабе-то не привидится, – сказал он, пряча за неуверенной улыбкой смущение.

Он сознавал, что предположение получилось несколько грубоватым, а самое главное, что в другое время ему бы и в голову не пришло сказать такое в адрес Лады Афанасьевны. Но эта как бы «простецкая» мужицкая мысль неожиданно примирила его самого и его собеседников с нестыковками вопросов и ответов.

Сан Саныч с облегчением улыбнулся и радостно пробормотал:

– Ну да, ну да. Оно, конечно, так…

Да и Лада Афанасьевна не обиделась на Прохоровы слова, а даже, наоборот, смущённо рассмеялась, радуясь, что всё так просто объяснилось.

Все оживились, замахали друг на друга руками, а Прохор снова стал зазывать всех в гости на пироги с необыкновенным карпом, которого он лично поймал сегодня утром на перловку. «Да-да! Честное слово, сам не ожидал…»

Сан Саныч и Лада Афанасьевна отказались от приглашения, сославшись на поздний час, но обещали зайти завтра, чтобы непременно отведать необыкновенного карпа.

Прощаясь, все снова долго с облегчением смеялись. И в конце концов разошлись по домам.

* * *

Всё время, пока взрослые пытались залатать вымыслом дыру, которая образовалась после того, как некий мальчик пропал из окружающей их реальности, сам мальчик изо всех сил старался как можно реже дышать. На этом настаивал кот, терзавший его плечи острыми когтями. Вдохи мальчишка делал очень маленькие, а выдохи растягивал на сколько хватало сил. Под конец ему даже стало казаться, что это вполне рабочий способ дышать.

Он так думал даже тогда, когда светлячки стали выписывать перед его глазами фигуры высшего пилотажа – парами, тройками и, наконец, целым роем. И очень удивился, обнаружив себя сидящим на земле. Что-то мягкое колотило его по лбу. Мальчик открыл глаза. Светлячки разлетелись. Уперев передние левые лапы ему в грудь, два чёрных кота синхронно колотили правыми лапами ему по голове. Нет, не два кота… Один кот… И не кот, а лохматый парень, которого он встретил в саду, а потом в магазине… И тут мальчик всё вспомнил! Но прежде чем он успел что-то сказать, лохматый приложил палец к губам, предупреждая о том, что нужно вести себя тихо. Потом махнул рукой, приглашая следовать за собой.