Страница 288 из 309
– Если меня уволят, мы сдохнем с голода. Вакансий нигде нет. Да еще ты нигде не зарегистрирован: у тебя пособия нет, безусловного нет. А на один мой мы не протянем.
Зоя закрывает губы ладонью и уходит. Шимон садится на ее место и жует бургер.
– И из квартиры нас выселят, она служебная, – кричит Зоя откуда-то. – Нам конец!
Шимон вздыхает и начинает рыться в ее ноутбуке.
Граница между этим кабинетом теперь и им же, но двумя неделями ранее, размылась – временна́я аномалия. В тот момент Шимон, упихав бургер в рот целиком, сосредоточенно ковырялся в ноутбуке, как и я сейчас. Он сидел неподвижно на том же стуле, что и я сейчас. Блик от торшера за моей спиной приходился аккурат на изображение абажура за спиной Шимона. Мне приходилось иногда махать руками, чтобы понять, что передо мною по-прежнему трансляция, а не мое отражение в выключенном экране.
– Ничего не конец, милая, – бормочет Шимон. Он извлекает из кармана халата банку пива, открывает и делает глоток. – Не конец. Я докажу.
В начале осени Нойр выбила доступ в восемьсот восьмую лабораторию. Это была моя лаборатория с «Ферзем»! «Помещение уже год простаивает», – писала Зоя заведующему. А ничего, что я там вовсю налаживал работу телепортатора? Возмутительно! И тем возмутительнее, что мою лабораторию ей легко выделили.
– Поклон тебе, Алеся, – говорит Шимон своему смартфону. – Дай панораму дома семь дробь два по улице Криса Касперски, пожалуйста.
Откуда он узнал адрес? Ах да, в профилях «Переговорки» были домашние адреса для корреспонденции. Я ведь тоже первым делом полез за информацией в наш корпоративный сервис видеосвязи. Хотел разобраться, какие ниточки дернула Нойр, чтобы занять мою лабораторию. Ничего не найдя, я вспомнил трюк, о котором мне поведал Галкин: с помощью недокументированной команды в терминале можно было смотреть полную историю всех трансляций. Там было больше, чем можно представить: видеозапись не ограничивалась звонками – «Переговорка» подсматривала за сотрудниками. Демид часами мог сидеть в консоли, выискивая ролики, на которых удаленщицы переодевались перед ноутбуком. Я с тех пор завел привычку заклеивать объектив.
В истории я и откопал запись беседы Зои с Жанной от шестнадцатого ноября в шестнадцать часов.
– Тэкс-тэкс. – Шимон чешет лоб. – Вот это муравейник! Алеся, а можно карту камер в районе? Хм-м-м. В двадцатом подъезде, смотри-ка, не работает. А эта живет в первом. Может, через крышу, а?
Он встает и выходит за кадр, мурлыкая под нос: «I’ll be coming home, wait for me-e-e…»
– Эй, ты куда?! – воскликнул я. – А ну, вернись, ты что задумал?
Передо мною разверзлась пустая комната.
Три чашки, подмоченные заметки, стакан бамбла, миска и блестящий нож для колки льда.
– Заинька, я в «Виночерпий» отъеду.
Его рука протискивается в кадр и забирает нож.
* * *
– Шимон! – восклицает Зоя.
Хотя нет, на этот раз голос шел не из динамиков.
– Шимон! – воскликнула Зоя.
Я резко повернул голову, рука рефлекторно захлопнула крышку ноутбука.
– З-з-зайинька, – пробормотал я. Так он ее называл.
Как же бьется сердце. И кожа ощетинилась волосками.
Девушка бесшумно скользнула в кабинет. За ней, как шлейф за королевой, вполз жасминно-цитрусовый аромат.
– Воу, – воскликнула она, прищурившись, – что у тебя с лицом?!
– Ничего с-страшного, – поспешил успокоить я. – С лестницы упал. Ударился. До свадьбы заживет.
– Уж до нашей – точно. – В глазах ее дрожали молнии. – Что делаешь?
– Н-ничего. – Я нахмурился и старался не дышать.
– В коридоре почему натоптано?
– Уберу.
– Лужа какая-то.
– Фильтр потек. Прочищу.
– Шкафы открыты.
– Тряпку искал. Закрою.
– А водолазка почему грязная и порвана?
– Постираю и зашью! – Я был готов отразить даже уколы рапиры.
– В туалете свет не выключил. – Зоя стиснула в руке сумочку так, что костяшки побелели.
– Там… это…
Как же ей сказать о гостях?
– Ладненько, – вдруг улыбнулась она. – Ничего страшного.
Она подошла ко мне и водрузила сумочку на край стола. Я вжался в спинку. Вдруг Зоя обогнула меня и обняла сзади. И страстно поцеловала в шею.
– Ай! – вздрогнул я. – Взасос-то зачем?!
Теперь место поцелуя зудело. Попробовал погладить его, но девушка перехватила мою руку и опустила вниз.
– Это потому, что я сильно тебя люблю, – жарко прошептала она в ухо.
Зоя отодвинула ноутбук и ловко уселась на столешницу, расположив ступни на подлокотниках моего кресла. Так я оказался взаперти между ее расставленными ногами. Узкая красная юбка задралась, и я увидел, что на Зое нет нижнего белья. Она достала из кармашка блузки салфетку и стала стирать помаду с губ.
Мой рот сам растянулся в дурацкой улыбке. Пожар желания побежал по телу. А то, что вот-вот может зайти Саймон, лишь добавляло специй в момент. Я почесал засос, и на моих пальцах остался какой-то маслянистый налет, пахнущий хлоркой и гвоздикой. Он приятно холодил.
– Я хочу, чтобы ты кое-что для меня сделал, – сказала Зоя и погладила по голове. Потом прихватила за затылок и начала откидываться назад, подтягивая меня к себе. Мои ладони скользнули под ткань, ощутили прохладу кожи и движения упругих мышц под ней. Зажмурив глаза, я жадно целовал бедра, забывая дышать…
В шее, аккурат в месте засоса, кольнуло.
– Что такое?! – вскрикнул я.
– Прости, Шими, – пожала плечами Зоя. – Нечаянно ногтем царапнула. Не отвлекайся.
Я набрал в грудь как можно больше воздуха и вернулся на позиции.
* * *
18:52
– Кайф! – выдохнула Зоя и сладко потянулась в кресле. – По этому я буду скучать больше всего.
Я утер подбородок, причмокнул, смакуя солоноватый вкус во рту. Никак не мог отдышаться. Шея затекла, пальцы сводило, язык еле ворочался: ради девяти магнитуд в чреслах хозяйки пришлось хорошенько потрудиться. Зато сейчас, довольный собой, я расслабленно сидел на полу и обнимал ее колени.
– Почему ы-ы так гово-о-ишь? – спросил я.
Губы не слушались, и согласные выпадали из речи. Печень ныла, как после пробежки. Меня здорово лихорадило, мускулы неконтролируемо подергивались – такого возбуждения я еще не испытывал никогда.
– Неважно. Забудь. Кстати, Шимон, а ты пригнал «Пичугу»?
– Она в Обнулёно-е.
– Где? Что она там делает?
– Стоит.
– Но как же я повезу тебя? – ахнула Нойр.
– А мы а-азве куда-то едем?