Страница 212 из 309
Хватка на горле резко ослабла. Паралич разлился по телу зомби, его колени разъехались, и он полностью лег на меня.
– Гьа-а-а. – Я глубоко вдохнул.
Воздух станции наполнил грудь, сердце затрепетало. В конечности колючей щекоткой вползала жизнь. Покряхтев, я смог двумя руками отжать от груди туловище трупа – теперь это правда был труп – и любовался тем, как на безвольную шею свисают подбородок и челюсть, как веревками стелются вниз белые руки… Эта картина запачкала самые дальние уголки моего сознания и отныне навсегда останется со мной.
Со стороны входа раздался оглушительный треск. Что-то грохнуло и еще раз грохнуло. Сэм два раза дернулся, кожа на его груди взорвалась, и из недр мертвеца на меня посыпалось склизкое мясо – будто банку тушенки вывалили. Послышался запах пороха. Между мной и трупом беспардонно втиснулся бордовый берец и столкнул с меня тушу. Я тут же схватился за мочки – в ухе болезненно простреливало.
– А я говорил Салману, что не отмокли патроны-то. – Голос выросшего надо мною Саймона заглушался звоном в голове. В руке у лысого был револьвер, из дула которого тянулся дымок. – Ну ты некромант, конечно, Сёма. Тебя надо в
Diablo
добавить.
– А вас – в
Red Dead Redemption
. Ловко вы его. И на удивление хладнокровно.
Близнец кивнул, и его вырвало.
Я медленно поднялся. Куски Сэма были разметаны по всему полу. Черная кровь стекала по стенам и ширмам.
– Разрывные, что ли… – Лысый задумчиво посмотрел в барабан.
Меня затошнило, я опустился на четвереньки. Близнец похлопал меня по плечу.
– Будет, братишка. Все хорошо. Я пристрелил его. Ну и жуть…
Глотку свело, я зашелся в кашле.
– Спас Саймон тебя, дурака.
– А вот… кхе… не спасли! Кхе. Не спасли! Кхе! – Я сел. – Вообще-то я сам…
– Ну-ну.
– Кхе! Впервые в жизни в драке победил. Представляете?
– Угу. Победил в драке жмурика. Ай, молодец!
– Серьезно.
– Мимо ларька спортивного будем проходить, напомни кубок тебе купить.
Сердце грохотало, мышцы горели от борьбы, ломило кости.
– Да нет у нас денег на кубок-то, – сокрушенно вздохнул я, утирая лицо. Из носа сочилась кровь.
– Не ссы, скоро будут. И на кубок, и на шампанское. – Лысый засмеялся, запихнул револьвер за ремень и прикрыл смокингом. – И на пару горячих ринг-герл на сдачу!
Я растянулся на полу и тоже засмеялся во весь голос. Невозможно было остановиться. Саймон взялся за живот, присел на корточки и забавно подпрыгивал, исторгая из себя гогот. Мы ржали минут пять. У меня даже пресс свело и голос осип.
– Ладно, ладно, братан, хорош. – Саймон размазал по щекам бегущие слезы. – Уморил. Приходи в себя. Сейчас твой берет принесу. О, зырь: ПАПИКи валяются, – сказал он, заметив «зажигалки». – Спереть, может, Сём? Хотя ну их. – Он отшвырнул связку ногой. – На ровном месте себе статью поднимем.
Саймон скрылся за ширмами.
– Ни хера себе, сказал я себе! – донесся его возглас. – Это же полостной магнетрон! Никогда такого здоровенного не видел.
– Да, – просипел я искусственным голосом. – Сэм заморожен был. А эта штука, кажется, СВЧ…
– …разогрела жмурика, как курицу в микроволновке. Только чего он в
Left 4 Dead
решил поиграть?
– У меня есть гипотеза, что ПАПИКи как-то управляли телом. Поглядите, у него странное устройство в челюстях было. – Я присмотрелся к расплескавшемуся внутренностями Сэму повнимательнее. – Вон оно блестит, полукруглое. И вон еще кусочек торчит. И вон, рядом с обломком кости… На контакты и пучки нервов идут, и провода… Эх, жаль, что прямо в него пуля угодила. Так бы поизучали.
– Ну, жаль не жаль, но если бы не угодила – он бы тебя как Дездемону удавил.
Со стороны входной двери раздался смешок, и ехидный голос продекламировал:
– Я – изувер, но все же милосерден. И долго мучиться тебе не дам…
Саймон выскочил из-за ширм как ошпаренный.
– Это что за радиопостановка такая? – закричал он и завел руку под смокинг. – А ну покажись, пассажир!
* * *
На станцию вошел высокий благообразный старик с густыми седыми бровями. Он был одет в темно-синий двубортный фрак с длинными фалдами и широкие темно-синие брюки свободного кроя. Под расстегнутым пиджаком с узорчатой отстрочкой по краям лацканов виднелся кремовый пикейный жилет и белая рубашка со стоячим воротником. Руки с массивными перстнями сжимали зонт-трость. Но главным аксессуаром был гигантских размеров цилиндр, тоже темно-синий, украшенный ремнем с золотой пряжкой.
– Шляпник! – воскликнул Саймон. – Шляпник, братан, не знаю, как ты нас нашел, но как же я рад!
Старик молча подошел к нам. Белые спортивные кроссовки делали его шаги бесшумными, лишь стук кончика зонта об пол отскакивал от стен станции. Мужчина извлек из кармана брюк серебряные часы на цепочке, встряхнул их и открыл крышку.
– Тридцатое, – пробормотал он. – И Сеткин снова тут.
Саймон немного растерялся, приоткрыл рот. Но сразу нашелся:
– Да-да, тридцатое. Но мы почти закончили с делягой. Вот, слили у шифропанков весь ихний софт для взлома систем. И уже сегодня – край завтра – постараемся дать вам доступ к «Отмычке». Мы все успеваем, гражданин Шляпник.
Блеснул монокль. Пронзительно голубые глаза старика окинули взглядом Сэма, Саймона и меня.
– Добрый вечер, джентльмены. – Он вежливо кашлянул в руку и спрятал хронометр в карман. – Я не Шляпник. Я Часовщик. В миру Вениамин Пантелеевич Колхозан, если ты, Сеткин, вдруг забыл.
– Знаешь что, Вениамин Пантелеевич, шел бы ты отсюда. – Лысый нахмурился, сжал кулак и хрустнул пальцами. – Пока ходить можешь.
– Сын мой, ты хочешь укусить руку, которая тебя кормит, – невозмутимо сказал Часовщик. – Экий ты чудной! То ты слепой – то прозрел. То тебя мертвым нашли – то сейчас хулиганишь тут. Не боишься?
Саймон закусил губу.
– Чего мне бояться? – Он посмотрел на меня и хохотнул. – Это меня бояться надо!
Близнец расстегнул верхние пуговицы и обнажил ключицу. Старик снял монокль, протер и вернул обратно, подслеповато прищурился.
– Это что? – спросил мужчина. – Воровская звезда?
– Да, – ответил Саймон с вызовом. – Я вор в законе. Понял теперь, с кем связался?
– Пока нет, – ехидно сказал Часовщик и улыбнулся. – Но видится, что ты апельсин
[27]
[Апельсин (тюремный жаргон) – человек, присвоивший себе титул авторитетного вора, не соответствуя общепринятым в уголовном мире критериям для этого.]