Страница 211 из 309
Спокойствие Саймона как-то оживило меня. Даже воздух будто стал не таким колючим. Я поднялся и, держась руками за стену, доплелся до кластера.
Лысый деловито сидел, закинув ноги в «мартинсах» на столешницу, которая светилась изнутри ярко-фиолетовым. На стене раскинулось проецируемое изображение системной консоли с набранными строками кода. Под ними протянулась линия точек и бежали проценты.
Тридцать один процент.
– Я тут накидал скриптик, – изрек Саймон. – Он просканирует всю локальную сеть и найдет нам всякое интересное. Охлаждение отключил – предохранитель оттуда забрал и на автомат освещения переставил. И так адский дубак.
Тридцать два процента.
Я подтащил к столу один из вибрирующих системных блоков и присел рядом.
* * *
– Просыпайтесь, ваше сиятельство, – тряс меня Саймон. – Доброго времени суток.
Я очухался и обнаружил себя свернувшимся калачиком на полупальто, расстеленном на четырех составленных вместе компьютерных корпусах и пластиковом ящике. Неужели я задремал? Немудрено: системники так монотонно гудели и были такими теплыми…
Может, мне все приснилось? Я посмотрел на правую руку: разрезанная осколками лампочки кисть была аккуратно перебинтована.
– Я тебе рану хлоргексидином полил и замотал, – сказал Саймон, будто прочтя мои мысли.
– Спасибо.
– Не говори «спасибо». – Лысый устало потер глаза. – Говори «благодарю» или «от души».
– От души. Долго я проспал?
– Минут сорок.
Я встал и размял затекшую спину. Меня больше не знобило. Наоборот, лоб горел и рубашка была мокрой от пота. Я по-прежнему находился внутри охлаждающей станции, но теперь тут будто наступила оттепель – без полупальто и берета было вполне сносно.
– Пошли. – Саймон тоже встал и закинул на плечо рюкзак.
– Куда? – не сообразил я.
Голова кружилась, меня лихорадило. Мыслей внутри черепа не было. Я просто смотрел, как с труб капает вода и отваливаются кусочки льда.
– Просто пошли отсюда. – Клон показал флешку. – Всё тут!
– О! Вы нашли хакерский софт? – обрадовался я. – Не зря мы пришли?
– В точку, братец. Да не просто хакерский софт, а целый шифропанковский дистрибутив
Linux
. Их собственная сборка, на которой вся их коллекция вирусов, руткитов, дешифраторов. А еще огромная база с уязвимостями нулевого дня. И к каждой эксплоит рабочий написан. А главное, все алмазно документировано – любой баклан разберется. Мы и с «Термитов» бабла получим, и сам дистрибутив потом толкнем в даркнете. Да он лямы стоит! За него мамкины скрипткидди органы продавать будут, слышишь. Ведь такой штукой Пентагон можно взломать! Все, валим, Сёма.
Мы вышли на улицу. Ветер принес кисло-сладкий запах ковра свежей падалицы под растущими возле станции яблонями.
* * *
В нос ударила вонь, сотканная из нашатыря, тухлых яиц, формалина и гнилого дерева.
По-прежнему ревел металлический радиатор над ложем. Было жарко. Воздух дрожал от испарений, и казалось, что мертвец движется.
Но нет. Вроде.
Взгляд перебегал от моей дрожащей забинтованной кисти, зажавшей нос, к лежащему на полу черному берету, за которым Бор дернул меня вернуться. Потом скользил по мутной луже на полу, в которой таяли хрусталики льда. По восковой фигуре обнаженного, исхудавшего и оттого угловатого Сэма. По его мраморной коже, покрытой откуда-то взявшимися волдырями, придававшими ей текстуру пузырчатой пленки. По белоснежным винирам, закусившим десятки проводков. А там, где раньше у покойника были глаза, переносица и лоб, мой взор ухал в зияющую глубину закутка, впиваясь в металлическую стену.
Мертвец
сидел
на катушке.
И когда он пошевелился, я вздрогнул.
А потом… потом он вытянул перед собой руку. С ладони свисало на проводе оторванное ухо. И вот оно начало раскачиваться, как маятник гипнотизера. И я впал в транс, ощущая, как седеют волосы на заднице. Страхи оживали и танцевали в ритме мельтешащего клочка мяса. Тишина и запахи гниения пропитывали меня.
Пшик!
Сэм дернулся и слишком резво для мертвеца вскочил на ноги. Поскользнулся на луже, но тут же нащупал равновесие и выпрямился, развернув руку с ухом к сработавшему освежителю.
И мне бы убежать, да ноги налились свинцом. Из головы выветрилось, как ими управлять. Я молил себя не издавать ни звука…
– Сёма, тебя долго ждать? – донесся с улицы окрик Саймона.
Зомби тут же развернулся в мою сторону, высунул язык.
И быстро пошел на меня.
Я вдруг вспомнил, как бегать. Но тут же наткнулся на ширму. От толчка она отлетела вперед и упала. Я устоял, но в ремень моих брюк сзади вцепилась рука.
Рывок!
Держали меня крепко. С усилием я смог сделать несколько шагов. Оглянулся. Сэм и не думал отпускать меня. Он уперся ногами и ехал на пятках за мной. ПАПИКи на поводке из проводов волочились по полу с противным шуршанием.
Тут Сэм дернул ремень так, что мой живот отозвался резью из-за вдавленной пряжки.
Развернувшись, я сбросил руку мертвеца и ногой пробил ему в пах – громкий, чавкающий удар. Такой, что аж у меня внизу все втянулось.
– Да! – победно воскликнул я.
Но тут же мое горло утонуло в стальной хватке двух иссохших, но еще не потерявших силы жилистых рук. Я барахтался, бил по предплечьям Сэма кулаками, но это не помогало. Пытался кричать, но лишь сипел. Споткнулся об упавшую ширму и грохнулся на пол, стукнувшись затылком. Сверху на меня приземлился увесистый живой труп.
Я засучил ногами, попытался оттолкнуть нападавшего. Но кисти проскальзывали на его – внезапно – горячем теле из-за отвратительной слизи, покрывавшей кожу. Волдыри на ней лопались под пальцами, и по моим запястьям сочилась теплая жидкость. Едва мне удавалось сделать крошечный глоток воздуха, как мои ноздри наполняла невыносимая вонь, а легкие взрезались болью.
Сэм между тем не двигался совсем, не дышал. Не реагировал на удары, щипки и толчки. Только хватка на моем горле становилась все сильнее – вот-вот свернет шею. Свет станции густел, мгла пульсировала по краям зрения. Силы покидали тело, воля покидала разум.
Абсолютное отчаяние. И только жжение в забинтованной руке, в пылу борьбы запутавшейся в проводах, напоминало о том, что я еще жив. Секунду назад кисть упиралась в ребра покойника, а сейчас просто висела на скрутке.
Собрав все, что во мне оставалось, я дернул рукой.
Концы скрутки, издав чавкающий звук, выскочили изо рта Сэма. Его челюсть распахнулась, и на мое лицо выпал кусок языка.